Рико на коленях.
Артур чувствовал, как от одной это мысли его мир разрывается на мелкие частицы. Он не мог даже допустить мысли, что подобное было возможно. Он не хотел допускать подобных мыслей. А сейчас этот, по истине, «ночной кошмар» готов был воплотиться в жизнь.
– Простите! – в очередной раз в толпу выкрикнул Юманес, успев отдавить уже не одну ногу.
– Мне не в первой стоять на коленях, – чистая правда. И Тетцудзи знал это. Потому давит беззвучный смешок.
– Тебе это, нравится, судя по всему.
Артур встрепенулся от того количества язвительности и издевательской насмешки, что сочились из голоса тренера. Он мотнул головой, чувствуя, как внутри всё уже привычно сжимается от волнения.
– Дело не в том, что мне «нравится» или «не нравится», Хозяин, – Артур сглатывает, старается говорить уверенно. – Я, просто, хочу сделать то, что должен. Всё же…
На несколько мгновений в кабинете старого ворона поселилась нагнетающая тишина.
– «Всё же»?.. – повторяет старик, требуя продолжения, словно у него был отработанный сценарий, по которому Артуру, для его же блага, лучше было последовать. И он так и делает. Как и делал это всегда.
– Всё же, это моя вина.
– Артур? – Итан даже удивился, когда запыхавшийся, взволнованный Пятый замер перед ним, словно небольшая стенка, разделяя его и здешнего короля. Итан ловит его дрожащий взгляд. Дрожащий от спрятанной и задавленной ненависти. Сейчас для неё было не время. Под внимательным взглядом семьи Вулф, под надзором десятков пар глаз он, не медля и не торопясь, опускается на сбитые колени. Привык. Давно привык. Итан растягивает довольную улыбку. Понравилось. Ему очень понравился подобный поворот событий.
«я вскрою каждый миллиметр твоих вен, если ты хотя бы попытаешься сделать то, что задумал», – тяжело оставаться недовольным, когда человек, что говорил тебе подобные слова сейчас добровольно становится перед тобой на колени и точно выверенные секунды смотрит в глаза. Смотрит раскаивающимся взглядом прямо в глаза.
Артур упал головой на пол ещё до того, как король и королева, что стояли за спиной сына, успели разразиться шокированным недоумением.
– Простите меня!
Его голос громким эхом отдался по всему полю.
– Кто ты такой? – вопрос был задан стоящим побоку от принца мужчиной, что сам не заметил, как сцепил руку на эфесе своего оружия.
– Ох, Артур, – как бы снисходительно вздыхает принц.
«Потом расплатишься», – вот что на самом деле Артур слышал в голосе принца. Но, как бы то ни было, от этого осознания, ему стало только легче. Итан подыграет ему.
– Это моя вина! – Артур говорит громко, говорит чётко, чтобы ни у кого не возникло и мысли перебить его. – Мало того, что я нанёс Его Светлости такую травму, так ещё и водил вас за нос! Прошу! Простите меня!
– О чём он, милый? – Жаклин оглянулась на устало вздыхающего сына.
– Ну я же говорил, что это абсолютная глупость, – Итан лениво убрал с лица несколько не уложенных прядей. – Мы с капитаном выдумали такую чудесную историю, чтобы спасти тебя от гнева моей семьи. Любишь же ты идти наперекор, Артур.
– Простите, – не задумываясь повторил юноша и не поднимается не на сантиметр, руки сцеплены в молебном жесте перед головой. – Простите, Ваша Светлость. Простите. Это лишь моя вина.
Артур чувствует, как от поселившейся на поле тишины горло болезненно спёрло. Тишина угнетала. Уничтожала.
– Как это произошло? – словно не веря Жаклин задаёт этот вопрос. Словно последний вопрос на экзамене. Артур чувствует, как похолодели руки, от локтей до пальцев. Холод пробирал до костей от ужаса.
– Я-я, – он чувствует, как дыхание бешено сбилось, всё тело отекло от паники, что накатила одной огромной волной, всё в груди мерзко закололо от распирающего страха. – Я ударил его клюшкой.
– Верно, случайно, – будто со смехом констатирует Бартольд и улыбка сходит с его лица от следующих слов. Глаза широко растянулись в удивлении, лицо исказилось в удивлении неясной природы.
– Нет. Намеренно, – Артур сглатывает. – Я хотел лишь остановить принца, но не рассчитал силы. Я искренне раскаиваюсь. Ещё раз, прошу, простите меня.