Тишина, на фоне которой отвратительно треща рвались на части остатки психики Рико. И Артур слышал каждый треснувший шовчик на хрупком сознании Рико. Артур мечтал помочь ему. Спасти его.
– Хорошо, что всё обошлось, – улыбается Артур, как всегда глупо, стоило им обоим оказаться в комнате капитана, тот спокойно проходит дальше, даже не оборачивается. Он указал за спину, прокрутив большим пальцем. Артур понял его и запер дверь. Замок тихо щёлкнул и Пятый физически ощутил, как воздух в комнате мерзко сгущается, превращаясь в отвратительный горький смог, дым или ядовитый газ. Он задыхался от этого чувства. Артур прикусил губу. Зачем Рико позвал его? Может, просто так? Ему нужна компания?.. тогда, может, стоило сходить за гитарой. Но Артур просто боялся спросить об этом и потому, так же стоит на месте. Дрожит от волнения и оглядывается, словно впервые в жизни видит эту комнату.
Странное чувство.
Переведя взгляд снова на Морияму, он замечает то, что Рико что-то перебирает на столе. Берет, оглядывает, откладывает. Какие-то рассеченные бумаги. Артур робко движется в его сторону. Сначала один небольшой шаг, чтобы убедиться, что Король был не против его приближения, и только тогда шагает смелее. Подходит, заглядывает в те бумаги, что перебирал Морияма. Ну да, тактики, конечно. Рико был не то, чтобы увлечён, и всё же это лучше, чем ничего. Артур смотрит на время. Восемь утра, ровно.
– Скоро пары, – как бы на всякий случай напомнил Юманес и выдавил на лицо странную улыбку, возможно, ободряющую. – У тебя, психология первая?
– Да, – скучающе ответил японец. Артур выдыхает и снова пытается улыбнуться. Хотелось сделать что-то. Что-то хорошее. Приятное. Юманес перевел взгляд на чужое сосредоточенное лицо и замечает то, как Рико так же сосредоточенно прожигает ледяным взглядом стену.
– Ты в порядке? – тупой вопрос. Артур понял это слишком поздно. Чудом удержался от того, чтобы ударить себя по лицу, но ощутил ещё большее нелепое чувство, когда капитан ответил ему. Даже взгляд перевел.
– В полном, – он смерил его усталым взглядом и хмыкнув, отвернулся, отодвинув кресло и устало свалился в него. Он похлопал рукой по колену.
«к ноге!»
Артур подошел, опустившись на пол коленями и сложил на них руки, поднял взгляд на Морияму. Не спускает. Смотрит ровно, прямо в глаза тем же раздражающим взглядом. Ждёт. Это все стало такой привычной процедурой. Артур не испытывал ни стыда, ни волнения, когда оказывался на коленях возле Рико. Только трепет. Он испытывал только это. Это было уже давно не унизительно. Очень привычно и очень обычно. Даже просто рядом с Рико, просто стоять рядом было неловко. Хотелось последовать немому внутреннему велению, но и без прямого указания действовать не хотелось. Сейчас Морияма избавил его от этого метания и слава Богу. Артур смотрит прямо и точно ощущает, как всё тело пробивает дрожь не ясной природы.
„меня тошнит от твоего взгляда побитой собаки“.
Воспоминания пробивали слишком остро и слишком точно. Британец наблюдает за тем, как взгляд Короля упирается точно в его этот «щенячий» взгляд. Рико смотрит, словно выискивает что-то, какой-то ответ на свой вопрос. Конечно, он мог бы спросить и Артур бы абсолютно точно и честно ответил, что бы он не спросил. Но нет, Морияма словно хотел сам найти этот проклятый ответ во взгляде, что был честнее и преданнее всего мира. Он чувствует, как дрожит сидящий рядом с ним Юманес, видит, как он больно сжимает собственные колени. Ждёт.
– А вот ты, – Морияма, наконец, начинает говорить и Артур чувствует, как всё внутри сжалось. Холодный, скучающий тон пугали. Юманес уже подсознательно настроился на что-то неприятное. Не важно что. Он точно знал, что выдержит что угодно. – С тобой что?
Но услышать в итоге смех в чужом голосе Артур был не готов. Юноша испуганно встрепенулся и уставился на Морияму как-то по-новому, как-то отупело. Он видит, что лицо Рико такое же холодное, но слабая улыбка всё же тронула его губы. Артур сглатывает. Он видит, как Рико приблизился, перехватил его за подбородок. Но по-другому. По-доброму. Указательным пальцем вскинул, большим упёрся в его подбородок, в нижнюю губу. Артур чувствовал, как обжигают эти касания. Но обжигали не холодом.