Странное чувство.
Эти касания обжигали по-настоящему. Он сглатывает и от удивления даже приоткрыл рот. Его всё тянуло оправдаться, но Рико не ждал оправданий и Артур словно только что осознал.
Рико доволен. Рико доволен им. От этой мысли всё внутри мгновенно перевернулось в тройном сальто. Дыхание безбожно сбилось. Он смотрит прямо в чужие чёрные глаза, ждал что ещё скажет Рико. Он же скажет, да?..
– Бросился на перебой королевской династии, – он смотрит прямо в его глаза, впитывая в своё подсознание этот «взгляд побитой собаки». Артур чувствовал, что его сознание постепенно расплывается, пространство вокруг смазывается, цельной и нетронутой остаётся только фигура Короля. Юманес смотрел на него, буквально вглядывался в каждый миллиметр его лица, словно уже не знал его всего наизусть, словно не знал Рико настолько, чтобы по одному поведённому взгляду, мимике, любому жесту он не мог прочесть его мыслей. Артур продолжает изучать лицо Короля, навсегда мечтая отпечатать в памяти это его лицо.
Довольное. Благосклонное. Доброе.
Каждый раз, видя такое лицо Мориямы, британец от чего-то вспоминал для чего он живёт. И от этого чувства становилось так тепло на душе. Этот холодный взгляд, что благодаря одобрительным искоркам понемногу таял. Трескался лёд. И Артур хотел запомнить каждую трещину в этой ледяной глади. Навсегда сохранить их в памяти. Сохранить те мгновения, когда взгляд настолько жестокого, озлобленного, кровожадного человека, как Рико Морияма, теплеет. Теплеет еле заметно, настолько лёгкое тепло, что оно, наверное, не растопило бы ничего холоднее инея. И всё же, лёд его глаз послушно трещал и таял, и позволял Артуру вновь и вновь сходить с ума, позволял смотреть. Смотреть и задыхаться от чувства, что разливалось по всему телу, позволяя обмякать. Позволяя осознать, что никто больше никогда не видел его здесь таким. Только он. Рико позволял себе быть спокойным рядом с ним, позволял себе расслабиться, позволял улыбнуться. От этого осознания Артуру становится дышать всё тяжелее.
А в мгновение, когда Рико потянул его на себя, так же за подбородок, Артур готов поклясться, он абсолютно точно затерялся где-то на задворках размытого переполненного сознания.
– Молодец, Артур.
Юманес ощутил, как у него остановилось сердце. То просто сжалось, словно в тисках от чувства восторженной нежности. Стоило губам Мориямы покровительски коснутся его лба, совсем близко к русым кудрям. Артур ощутил, как лбом Рико коснулся его макушки, но отстранился уже в следующее мгновение. Но Пятому и этого было достаточно. Достаточно, чтобы ощутить, как с ног на голову перевернулся весь чёртов мир. Всё вокруг крутилось, накренялось, ломалось. И это он ещё сидит, Юманес с ужасом думал о том, что будет, когда он встанет. На мгновение он снова ловит взгляд Рико и с облегчением замечает, что он не прогонял его. Даёт время на то, чтобы прийти в себя: осознать реальность, восстановить дыхание и заставить сердце снова биться. Слишком непосильная задача. Особенно, когда ты до сих пор пытаешься осознал происходящее.
Артур знал, что делает всё правильно, он знал, что поступает так как надлежит. Рискуя, что Итан не поддержит его, выставляя себя виноватым во всех смертных грехах, что на самом деле вполне были на совести Рико. Он знал, что поступает так как должен. Для него это был единственный верный путь. Но факт того, что Рико был благодарен ему за это, то, что он видел всё это, так как это выглядело на самом деле…
Это для Артура было смыслом его никчёмного существования.
7. 4. Мой принц (Итан Вулф)
Дни тянулись спокойно. Даже слишком. Эрнест физически ощущал, что наследный принц начинает не то что скучать, а помирать с этой самой скуки. А это значит, что скоро грядёт вынос мозга, по меньшей мере.
Итан мог выдержать буквально что угодно, он мог пережить любую неудачу, любой светский раут, любой прессинг, любую, даже самую страшную, физическую боль. Мало того, он и сам просил об этой же боли. Ему это нравилось, а от подобных мыслей и правда не по себе. Телохранитель чувствовал себя невыносимо, стоило мыслим о том, сколько раз этот проклятый мальчишка избивал принца, сколько раз они спали, сколько боли Итан успел выпросить. И на самом деле, последнее чего хотел Эрнест это винить своего принца в его открытой «ненормальности», тем более, когда прекрасно знал кто виноват в этом. Мало. Просто смерти было мало для того… человека. Он не мог поверить, что этот девиант отделался так просто и теперь, всё словно повторяется, только в этот раз с подачи самого Итана.