Каблук больно ударил по губам, тупая боль разошлась от затылка и мощным импульсом прошлась по телу. Итан спустил, почти задохнувшись остатками возбуждения,
– Что же вы, мой принц? Уже всё? Скука.
Итан болезненно захрипел и заныл. В попытке встать он смог лишь ощутить, как его больно придавили каблуком на глотку. Морияма снова ощутил эту вибрацию, но было в ней что-то иное. Что-то иной природы. Рико распознал это лишь, когда внимательно посмотрел в глаза Итана. Те словно застекленели. Он что-то бормотал на французском.
«s'il vous plaît ne faites pas…» ((«пожалуйста, не надо…» с фр.))
«s'il vous plaît ne faites pas…»
«s'il vous plaît ne faites pas…»
«arrêtez…»
Рико смог различить лишь последнее слово. Моро постоянно бормотал его. Постоянно произносил это с мольбой. Кевин перевёл это как «остановись».
Морияма ощутил необычное довольство. Итан лежал, так же прямо, стеклянно уставившись в потолок.
– Подумать даже. И даже на такую мелочь ты не годен, – Рико скучно отмахнулся, встал с кресла и переступив Вулфа, как всегда, не заботясь пройдясь по разбросанным вещам.
Рико даже не замер перед дверью, помня о телохранителе он лишь выходит из комнаты.
– Он сказал мне остановиться, – скучно пояснил Рико, – Кто я такой чтобы перечить принцу?
– Что ты сделал? – Хэмминг выглядел так, словно прямо сейчас готов был воспользоваться своей дипломатической неприкосновенностью, чтобы размазать по стенке этого наглого мальчишку.
– Ничего такого, что не делал раньше, – жмёт плечами Морияма, – Я покуда знаю, что у него в голове?
Рико скрывается за первым поворотом коридора. Эрнест заходит в комнату, запирает её, подступает к чужим вещам, наклоняется, поднимает их и оглядывается на жалкий вид принца. Тот сжался около того же кресла. Не сдвинулся ни на миллиметр. Эрнест, не считая оглядел пятна подживших синяков и гематом на идеально-бледной коже, на прекрасном утончённом теле.
– Итан, – Эрнест ощущает как от волнения у него свело челюсть. Он услышал тихий всхлип, через секунду ещё один, Хэмминг оглянулся на дверь ванной комнаты. Гостевые были оснащены ими, как не странно, а вот простые комнаты здешних жителей такой роскоши не имели, – Давай я отведу тебя в душ?
Голова принца отрицательно закачалась.
– Давай говори уже, «я был прав», «а я говорил» и проваливай.
Не сдержавшись, Итан всхлипнул достаточно громко, зарыдав ещё сильнее, сжавшись в более тесный комочек. Он судорожно вдыхает и даже не пытается успокоиться, просто не выйдет. Его с головой накрыли ужас и паника. Эрнест пережил уже почти с полсотни таких атак. Никто их не видел. Никто не знал о них. Даже королева-мать и та была в неведенье. Она считала, что воспитала настоящую скалу, несокрушимого наследника, и так бы и было, если бы не один нелепый пункт. Идеальных людей не бывает. Судьба не позволит создать такое существо, и тут не позволила.
Вся идеальность Итана мгновенно разрушалась стоило ему лишь краем зацепиться за старые воспоминания.
«– Ну что же Вы, мой принц? – елейно пел ему Фабьон беспощадно больно сжимая его волосы и засаживая в его маленькое горло столько, сколько вообще возможно было поместить, – Старайтесь лучше. Иначе что же вы за принц?».
Эрнест подошёл ещё, бесшумно. Он опустился рядом на пол. Ладонью коснулся головы принца, провёл по чёрным шелковистым спутанным волосам. За плечи он аккуратно развернул его к себе.
– Ты можешь доверять мне, Итан, – напоминает Эрнест, с немого позволения притягивает к себе, обнимает за плечи и совершенно внезапно Итан упирается переносицей в его плечо, – Я не только твой телохранитель, но и твой друг. Я сложу голову и всего себя, чтобы ты больше никогда не подвергся подобному.