Дышать стало легче уже спустя несколько секунд. Он вдыхает, глубоко, словно бы воздух вокруг не был сырым, не был пропитан запахом его крови и не принадлежал Гнезду. Всё остальное осознание свалилось на него одной огромной гирей.
– Жан, – это было первым что он сказал за всё это время. Голос ощутимо охрип. Петер уставился на Нормана. – Где он? Что с ним?
Он подрывается с места, вцепившись в плечи вратаря. Тот сглатывает, понимая, что должен сейчас же ответить, но от бешеного остервенения в глазах альбиноса просто немеет.
– Его увезли, – за него ответил Закари. Джонсон держался спокойно. Невозмутимо. Он смотрел прямо на Ландвисона, через пару секунд он слегка пнул друга, возвращая того в реальность.
– Куда? – севшим голосом произносит Дже. Сознание тут же нарисовало самый ужасный из исходов. Много людей. Много крови. Носилки. Белая ткань. Петер чувствует каким ужасом и болью отзывается каждый вдох. Он смотрит на напарников с такой надеждой с какой не смотрел ещё ни на кого.
«Скажите, что я не прав. Умоляю».
Они молчат. Норман протягивает ему какую-то бумажку. Сложенный стикер. Набор цифр – чей-то номер телефона, – и аккуратным почерком выведено:
«Позвони сюда, как только сможешь. Он будет в порядке, обещаю».
Петер взял стикер двумя руками, настолько бережно, словно тот мог рассыпаться от любого неосторожного вздоха. Он поднимается на ноги, пусть не без помощи напарников.
– Кто это оставил? – остервенело-быстрым шагом Петер несётся к выходу, видит, что в замке торчит внушительный комплект ключей старшего-Мориямы. Петер оглянулся на парней. Норман на его недоумение лишь закрывает карцер и вытаскивает ключ. Тетцудзи не в Гнезде. Норман не мог попросить у него ключи. Факт того, что эти двое выкрали этот комплект из кабинета Хозяина, просто не хотел укладываться в голове альбиноса. Это безумно. Это просто-напросто опасно. Будет чудом, если Тетцудзи не уничтожит их.
– Лиса из Пальметто, – ответил Норман, убрав ключи в карман, явно планируя поскорее вернуть те на положенное место. – У неё были такие короткие волосы с радужными кончиками.
Натали.
Петер кивает.
Он будет в порядке. Так она написала. Она действительно сможет позаботиться о Жане. Петер надеялся на это. У Лисов было намного безопаснее, по крайней мере пока. Жан не в Гнезде. Эта мысль словно подпитала его и заставила сбросить остатки паники.
Жан в безопасности.
Петер сложил бумагу в карман. Тетцудзи ещё не вернулся, но точно уже знает о случившемся.
– Норман, верни ключи как можно скорее, – советует Ландвисон и развернувшись ловит баночку своих таблеток и оглядывает улыбку на лице вратаря.
– Не за что, Ландвисон, – Петер успел только рот раскрыть, когда Норман выпалил это. – Это меньшее, что я мог сделать.
Петер кивает. Норман до сих пор винил себя за события трёхлетней давности. Не скрыть, Петер тоже винил себя. И, конечно, Нормана. Но это чувство вины было ничем в сравнении с той всепоглощающей ненавистью что накрыла ирландца прямо сейчас.
Уничтожить.
Одна единственная мысль что отчётливо отпечаталась в его сознании прямо сейчас. Холодная ненависть словно оставила свою метку в форме этого слова. Петер не ощущал ни жажды крови, ни садистского предвкушения, ничего. Он чувствовал это как потребность.
Уничтожить Рико.
***
Петер стоял как вкопанный. Простая деревянная дверь показалась ему такой же лёгкой как картон, несмотря на своё измотанное состояние, несмотря на факт того, что он уже не спал и не ел около двух суток, что на ногах он стоял лишь на чистой энергии бешенства. Простой замок знакомо соскочил после первого же удара. Характерный щелчок огласил его пребывание в комнате. Он успел сделать два целенаправленных шага, когда перед ним препятствием выросла раздражённая фигура британца.