Петер наблюдает за тем, как Рико отложил клеевой пистолет примерившись к очередной мелкой детальке и продолжил сборку огромного пазла. Он смотрит на то, как Артур упрямо взирает на него в ожидании.
Отвратительное чувство.
«С него хватит», – это Петер прочитал во взгляде Артура.
Ему до смерти остался один шаг и Ландвисон понимал, что потеряет слишком много если упадёт в пропасть вместе с Мориямой.
Петер пятится и исчезает в коридоре. Сейчас его место не здесь.
Тик-так. Тик-так.
Время Гнезда на исходе.
7. 7. Навсегда
Дверь их опустевшей комнаты тихо скрипнула. Петер даже не дернулся. Это был не Жан, а никто другой просто не может его волновать. Он здесь лишний.
– И что ты делаешь? – густой приятный голос принца послышался от входа. Конечно. Итан не Итан если не сунет нос в чужие дела. Но теперь, это уже не важно. Так или иначе, всё позади.
– Собираю вещи, – Петер складывает несколько своих рубашку поверх тайника, что с большим трудом выудил из-под пола и отвечает спокойно. Там был уже заученный наизусть французский словарик, баночка таблеток, что с каждым днём становилась все легче, остатки его сбережений и пистолет. Старый черный кольт. Пустой магазин в нем никогда не внушал трепета и вряд ли вообще о нем знал кто-то кроме Жана. Петер до сих пор помнил его лицо, когда распаковывая свои вещи и пряча его в свой тайник, поймал испуганный взгляд Моро. Пришлось долго убеждать, что магазин пуст.
– Смотри, – Петер усмехается, приложил пистолет к голове и нажал на спуск. Пистолет жалобно цыкнул, а на голове Жана явно прибавилось седых волос, – Он очень старый и давно не пользованный. У меня нет ни одного патрона к нему.
– Петер, какого черта?! – Жан почти схватился за сердце и судорожно выдохнул, – Не делай так больше, никогда. Прошу тебя. Убери его.
Петер пожал плечами и убрал чёрное оружие под такие же черные полы.
А теперь тем более, он ему вряд ли понадобится. Всего лишь память. После того, как Жан оказался в относительной безопасности ни его кастет, ни договор с Рико, ни Гнездо. Ничего из этого ему было просто не нужно. Ему нужны лишь билет до Южной Каролины и огромное самообладание, чтобы не упасть на колени перед Натали, как только он увидит её.
Даже в самых смелых мечтах, он никогда бы не подумал, что сможет так свободно уйти отсюда. Сбросить с сердца этот камень. Напоминанием останутся лишь шрамы на его исполосованном теле и мандраж при цокоте льда.
– Куда-то собираешься? Надолго? – ухмылка слышалась отчётливо в голосе Вулфа. Итану всегда было в принципе плевать, что на него, что на Жана. Он никогда не относился к ним враждебно, не призирал и не стремился унизить. Конечно, это было далеко от привычного дружелюбия и всё же лучше чем ничего. Потому, союзником назвать его у Петера язык не повернется и тем не менее. Итан не был тем, кого бы Петер мог ненавидеть, но и не стал бы доверять ему даже под пытками.
– Далеко. И уже точно навсегда, – застегнув сумку и поправив ворот водолазки он движется к выходу, – Пришло время послать это местечко нахер.
Так было приятно говорить эти слова, что Петер не мог в это поверить.
– Даже не зайдешь чтобы попрощаться со всеми лично?
– Можешь передать Рико, что пускай он идёт нахуй, – ничто и никто не помешает ему больше. Он был здесь никем, когда пришел, и уходит, так и оставшись никем. Петер был даже рад этому. У него нет ничего, что связывает его с этим местом. Никаких лишних проблем. Хотя вот кое-что… – И Артуру скажи, что я желаю ему удачи.
Петер закинул поудобнее лямку сумки и прошел мимо Вулфа, что так же спокойно его пропустил и его телохранитель, стоял привычно в паре шагов, держа руку на эфесе оружия. Но это не важно. Это уже стало его прошлым. А Дже уже ждало его будущее за порогом Гнезда. И это прошлое, (Мориямы, Гнездо и боль) которое он надеется забыть только покинув свой персональный Ад.
Дже глотнул свежего воздуха так много, сколько только могли выдержать его легкие. Он мечтал умереть, питаясь лишь этим воздухом. Восхитительное чувство.
Свобода.
Он и не надеялся ощутить её. Но держа руку в кармане, Петер в который раз чувствует распечатанный билет, что должен довезти его до Южной Каролины и понимает, ч о все происходящее – правда. Жан там, в Южной Каролине. Не в Гнезде.