– Я друг Жана Моро, – Петер уставился на забинтованные ладони. Он не знал, что ещё должен сказать.
– И всё? – скептично произнес мужчина, стряхнув пепел в пепельницу.
– Я не знаю, – повторил Петер. Бредятина. Он даже не может сказать, кто он, – Точнее, я не знаю, как правильно объяснить «кто я». Я просто тот кто потерял всё и…
Он оборвал себя никак не в силах подобрать верных слов, но Дэвид терпеливо ждёт, не набирая скорость авто.
–…и я не хочу терять, последнее что у меня осталось. Понимаете? – эти слова звучали почти отчаянно, но лицо Дже было в разы спокойнее, так что Ваймак пусть и волновался, но не чересчур.
Ваймак вздыхает, поймав себя на какой-то мысли.
– У меня есть всего одно, ради чего я до сих пор дышу…
– Это Жан Моро, – Ваймак беззастенчиво перебил его и понимающе кивнул.
– Вы отвезёт меня к нему? – со слепой надеждой Петер уставился на тренера Лисов.
– Не сочти меня старым хрыщом, и бесчувственным ублюдком. Но… есть ли гарантия, что если я отвезу тебя к нему, то у всей команды в итоге не будет проблем? – вполне логичный и закономерный вопрос к Ворону. Петер опустил взгляд на сумку на своих коленях. Он принялся рыться в ней, и, когда Ваймак затушил сигарету, Дже показал ему заверенную бумагу о разрыве контракта с командой Воронов.
– Я свободен как ветер, – заверяет Петер, Ваймак съезжает на обочину, – А Клану уже давно наплевать на меня.
Ваймак берет бумагу и придирчиво оглядывает её. Он видел то, как взволнован бывший Ворон и просто не мог заставить его страдать ещё больше. Как только Дэвид убедился в подлинности документа, он вернул его Петеру и снова завел машину.
Весь остаток путь был проведен в мирном, дружественном молчании. Петер успел рассмотреть пейзажи Каролины, симпатичные коттеджи и напротив одного такого они и остановились. Петер только успел подумать над тем, что хотел бы зарисовать хоть что-то из местных видов, как машина заглохла и хлопнула дверь на водительском месте. Петер тут же выскочил следом. Он уставился на приятный светлый фасад дома, двор которого был огорожен железным заборчиком, а за ним живой изгородью.
Петер внезапно и совершенно не в тему вспомнил об их старом доме. Что с ним? Отец продал его?.. наверное, да. Хотелось думать, что за его старым домом ухаживают так же хорошо.
– Он там, – словно прочтя нарастающую панику в чужих глазах и немой вопрос, Ваймак дал на него ответ, – Я верю тебе.
Петер взлетел по крыльцу, быстро как пуля. Он распахнул дверь коттеджа совершенно бесцеремонно, почти что с грохотом, ошарашив своим внезапным появлением владельцу: высокую худощавую женщину с черными густыми волосами. Сначала она испуганно вскинулась и уставилась на озирающегося юношу словно на какую-то диковинку, будто пыталась рассмотреть какие-то черты на белоснежном лице и в итоге смогла увидеть лишь проклятое тату шестерки на левой скуле. Петер поймал ее взгляд. Женщина отвела взгляд и посмотрела на вошедшего тренера.
– Это он? – женщина выдохнула, получив кивок и отложила телефон. Она ещё оглядела бывшего Ворона перед собой, взволновано уставилась на его изувеченные руки. Проступившая кровь заставляла беспокоиться всех, кроме самого Петера.
– Где он? – не нужно было объяснять о ком говорил альбинос. Он знал, что разглядывание его внешности могло затянуться на долгие минуты, но он хотел знать ответ уже сейчас.
– Жан отдыхает, – успокоила женщина и покачала головой. Она похлопала его по плечу и отойдя достала набор аптечки из верхнего шкафчика на кухне неподалёку и повела Ландвисона к обеденному столу, – Он уснул не так давно. Но он упоминал о тебе достаточно часто, чтобы мы начали беспокоиться.
Женщина принялась раскладывать различные медикаменты на столе: бинты, хлоргексидин.
– В каком смысле? – Петер не заметил как его усадили за кухонный стол. Он сглатывает наблюдая за мирным лицом женщины, что уже разрезала грязные бинты, и медленно сняла их, отнимая от запекшейся крови и взволнованно оглядывает сбитые в фарш руки, но через мгновение она принимается обрабатывать их спреем, а затем стерев кровь смазывая бинты заживляющей мазью и компрессом забинтовывает его руки, – Прошу вас, скажите мне.
– Он говорил, что не мог тебя оставить там одного, – доктор качает головой, – Рене пыталась успокоить его, но он, был слишком взбудоражен.