Петер не дал Нил сесть рядом, но подойти позволил. Джостен смотрел с таким волнением, что сам Дже диву давался. То какие ужас и переживание проступали на его лице не могли не тронуть ирландца.
– Привет, Жан, – Лис говорил не громко, притянув себе один из стульев, он сел напротив. Жан оглядел его тем же усталым взглядом.
– Я не скажу тебе больше, чем уже сказал.
– Тогда послушай, – Нил оперся локтями на колени, – потому что только что Ичиро узнал, где ты находишься. Я рассказал ему.
Петер почти сорвался с места. Желание впечатать Джостена в стену стало невероятно сильным. Какого Дьявола?! Взгляд вставшего неподалеку Миньярда обжог его предостережением. Если они сейчас сцепятся, никому легче от этого не станет, да?.. Дже перевел взгляд на Абрама. Ещё одно подобное заявление он наплюёт на все попытки взять себя в руки и разорвет его на части.
Но начиная уже со следующих слов Петер словно прирос к матрасу. Нил в одиночку вел переговоры с Мориямой, он согласился с его условиями и… выкупил Дэя и Моро. Петер смотрел на Джостена, словно тот внезапно крылья за спиной отрастил. Сердце колотило параллельно и от ужаса, и от восторга.
Этот человек…
– Это не прощение и не совсем свобода, но какая-никакая гарантия безопасности, – поясняет Нил и Петер не смеет перебить его. Джостен взглянул на Ландвисона, – Для Вас обоих.
Петер прикусил щёку.
– Петер, я знаю, что после гибели отца, ты оставался в Гнезде лишь по желанию Тетцудзи. Ичиро даже не помнил тебя и твоей фамилии, пока я не сказал ему, – Нил говорит с какой-то надеждой, – Сейчас, Ваймак сказал, что ты разорвал договоренность с Мориямой.
– Ожидаемо, – Эндрю, пускай и до сих пор находящийся в некоей прострации от слов Десятого, все равно находит в себе силы, чтобы вставить свои пять копеек, – Гнездо прямо по частям разлетается.
– Верно, – Нил кивает и переводит взгляд на Моро, – Теперь мы принадлежим главной ветви. Король потерял своих подданных и теперь… один. И не сможет ничего сделать, а если и захочет, то будет вынужден пойти наперекор брату.
Короткая пауза заставила воздух резко разрядиться, у Петера даже голова закружилась. Взгляд упёрся точно в выражающее довольство собой лицо Джостена.
– Отныне, мы в безопасности.
Сказав это, он снова замолк, через минуту, поймав то, как ошарашены были выкупленные, а это Дэй и Моро, Нил поднялся и вышел из комнаты. Петер подорвался следом, ощутив в себе прилив невероятных сил.
– Я скоро вернусь, – заверил Ландвисон по обращению к Жану и вышел из комнаты, там он расслышал начало разговора Джостена и Миньярда.
– Каково это, чувствовать, что ты продался? – язвительность никогда не уходила из тона Джозефа, даже по отношению к Нилу и это почему-то не казалась чем-то странным.
– Не жалею ни капли, – уверено заявил Джостен, спускаясь по лестнице. Петер слышал, как цокают его ботинки. Он двигается точно на этот звук. Нил говорил что-то ещё, но Петер уже не слушал. Он догоняет эту парочку.
– Нил!
Окликая, он сам слетает с лестницы, запыхавшись даже. Расстояние было небольшое, но его дыхание его абсолютно не слушалось, воздуха отчаянно не хватало от переизбытка эмоций, кровь носилась по организму как бешеная, отдаваясь пульсом во всем теле.
– Что такое, Петер? – Джостен повернулся к нему, глядя взволнованно, готовясь слушать. Но Ландвисон лишь покачал головой. Он сглатывает густой ком.
– Спасибо тебе, – он произнёс это задыхаясь, – Я знаю, что эти слова ничего не стоят, в сравнении с тем, что сделал ты. И все же, спасибо тебе. Я и подумать не мог, что ты… способен на такое. Я… если, я могу что-то сделать для тебя! Что угодно…
– Не ты должен благодарить меня, а напротив, – Петер видит, то, как Нил подходит и дружелюбно улыбается, – Жан в безопасности и дожил до этого дня, благодаря тебе. И кто знает, что было бы со мной в Гнезде, если бы не ты.
Петер качает головой. Он говорит севшим голосом:
– Ты спас его.
Он качает головой.
– Я не знаю, как отблагодарить тебя…
– Ты можешь сделать кое-что, – заверил Нил и протянул ладонь альбиносу, тот уставился на нее отупело, – Будь мои другом.
Слова повергли его в ещё больший ступор. Петер смотрит то на руку, то на лицо Абрама. Тот же терпеливо ждёт его ответа.