Повязка слетела с лица ирландца в мгновение ока и так же быстро вытянулось лицо Рико.
– Я не помню, что бы давал тебе разрешение на это, – пусть говорил тот пока что спокойно, но легко можно ощутить закипания Мориямы.
– Новость дня, оно мне нахер не нужно, – Ландвисон давит несдержанный смешок и улыбается шире, когда в злобе Рико схватил его за ворот и дёрнул на себя.
– Что ты позволяешь себе, мальчишка?!
– Нет, Рико, это что ты позволяешь себе? А я лишь хочу начать сначала. Моё имя Петер. Рад знакомству, – рычит Петер, показательно кивнув в сторону Жана. Улыбка сходит с его лица, он так же перехватил рубашку Короля за грудки и сам дёргает. – Теперь-то ты запомнишь меня. Запомнишь, как меня зовут и что нихера ты не Король, Рико, блять, Морияма.
Петер отталкивает будущего капитана Воронов и тот, ошалев от такой наглости, отошёл и сам. Шестерка на чужой скуле, блеснула матовым оттенком от искусственного света ламп и бледные льдисто-хрустальные глаза упёрлись в пустые чёрные.
– Ты больше не спишешь меня со счетов, – заявляет альбинос и подняв взгляд усмехается, глядя на все эти ошарашенные взгляды публики. Но Петеру нужен был лишь один взгляд: полный злобы и непонимания, но сдобренный инстинктивным страхом.
– Жан, пошли. Нужно поесть.
Кивнув, ирландец подходит к Моро и перехватив его за локоть волочет к столу выдачи.
– Я же просил тебя не делать глупостей! – взрывается Жан, желая обернуться, но всё же удержанный другом.
– Просил, а я не говорил, что собираюсь тебя слушать.
– Хозяин убьёт тебя, – дрожащим голосом предостерегает Жан.
– Ничто не мешает мне убить его.
Жан опешил от такой наглости. Он замер с подносом в руках, в то время как Петер уже прошел сквозь разбежавшуюся толпу. Жан не был готов к такому заявлению Петера. Ему словно крышу сорвало. Задатки самого простого самообладания, просто испарились.
Жан с каждым днём убеждался, что тот Петер, которого он знал на первом году, уже исчез. Петер, который глотал по слёзы из-за новых побоев. Петер, который не расставался с телефоном, надеясь, что его отец заберёт его. Петер, который просто хотел свернуться калачиком в углу, надеющийся, что про него просто забудут. Этот Петер исчез.
Теперь, Петер хотел стать тем, кого Гнездо будет видать, кого оно будет помнить и, возможно, бояться.
Для этого Петеру нужна была мотивация. Цель. И она у него была.
Тот, ради кого надо бороться. Тот, кого он обязан спасти.
Жан Моро.
2. 2. Сердце
– Я чётко помню, Петер, – трость Мориямы прямо упиралась в подбородок альбиноса, резко дёргая его вверх. Старик упер холодной взгляд в шестерку на скуле парнишки. Тот стоит, держа руки за спиной, и смотрит прямо в глаза, пытаясь поймать чужой взгляд. Тщетно. – Что сказал тебе обойтись без дерзостей. Твое рвение в Свиту похвально, но ты не имел права причислять себя к ней, не спросив меня и Рико.
– Плевал я на вашу Свиту, – Ландвисон перехватил древко и оттолкнул от себя, заставив Тетцудзи снова упереться ей в пол. – Он заставил Жана набить это клеймо. И я не собираюсь бросать его.
– Одна татуировка не сделает тебя достойным места в Свите, – заявил старший Морияма.
– Я сам решу, чего я достоин, а чего не достоин, – грубо отозвался мальчишка и косо взглянул на Моро. Взгляд Петера сделался взбешенным, стоило лишь разглядеть эту затравленность в глазах друга. – Кто вы такие вообще, чтобы решать, кто чего достоин, а кто не достоин?!
Ландвисон отодвинул белые волосы с такой же белой щеки, во всей красе показывая чернильную шестерку на своей скуле.
– Я не просто часть этой вашей ебучей свиты. Я буду тем, кто разнесет её к херам! —он заметил, как взлетела чужая трость, но среагировать не успел. Она врезалась по той самой скуле. Он цыкнул, опустил волосы. Рану противно защипало. Ландвисон стёр большим пальцем выступившую кровь. – Всё?! Это всё что ты можешь, чертов старикан?