Он делает резкий шаг вперёд, почти выпад. Трость Мориямы больно упёрлась в мечевидный отросток, что соединял ребра, надавила, предупреждая. Но Петер и не наступал дальше.
– Вы только и способны, что избивать, любого кто раскрыл рот. А самому глаза пошире раскрыть не охота? – вскинув руку, Ландвисон указал большим пальцем за спину, имея в виду Рико. – Этот псих за прошедший месяц только раз пятнадцать избивал Жана до кровавых слюней. И за что?! Просто так! Просто, потому что он захотел! И даже так вы заставляли его выходить на поле! В какой жопе твои глаза, Тетцудзи, твою ёбаную мать, Морияма?!
– Закрой свой рот, – голос старика был похож на барабанный бой. Громкий и оглушающий.
Петер зло усмехается. Зубы скрипят друг о друга. Он слишком взбешен, чтобы молчать. Он снова схватил трость и рванул ту на себя, отводя в сторону ее конец и откидывает.
– Я-то закрою, – тихо произнес юноша, глядя в черные глаза тренера. Он не моргает, ощущая, как дёргается бровь от раздражения. – Но я не позволю никому, – никому, ясно?! – так обращаться со своим другом. Кто бы ты там ни был!
Он оттолкнул чужую трость пяткой, и крепко толкнул Тетцудзи в плечи обеими руками, нависая почти как скала. Тот ошарашено упёрся глазами в чужое злое лицо, трость резко врезалась в пол, огласив звонким цокотом всю комнату. Можно ощутить, как понизилась температура, кажется, во всем Гнезде. Озноб пробил всех, кто наблюдал за развернувшейся картиной. Жан, стоявший слишком близко к младшему Морияме, даже ощутил его дрожь.
Только Петер все так же смерял взглядом закипающего тренера. Звонкая пощёчина огласила всю комнату, выводя присутствующих из транса. Несколько колец, что украшали чужие грубые пальцы, так же разорвали кожу, выпуская кровь, что быстрыми струями залила всю щёку.
– Ты совсем потерялся, щенок! – с этими словами, тренер перехватил чужое подбородок, толкая и заставив отшатнувшегося мальчишку споткнуться о трость. Петер зашипел от глухого удара, но тут же вскинувшись, хотел подняться, но все та же противная трость, в этот раз на пару с каблуком мужской туфли, больно ударила его по ребрам. – Кто вообще позволил тебе раскрывать рот в моем присутствии? Кевин!
Тетцудзи сильнее вдавил каблуком ребра, пока Ландвисон пытается схватиться за его лодыжку в тщетной попытке скинуть ее и подняться. Вместо того нога проехалась по лицу, прямо от подбородка, ударяя по носу. Петер звонко стукнулся затылком о пол.
– Я поручил тебе его дрессировку, – голос тренера был полон разочарования и недовольства. – Почему я до сих пор не вижу результатов? Рико давно прекрасно справился со своей задачей.
Тетцудзи показательно махнул ладонью в сторону Моро, что интуитивно вскинулся, напрягаясь, почти пятясь.
– Простите, Хозяин, – глухо произносит Дэй, – Я приложу больше усилий.
– Не заставляй меня разочаровываться в тебе окончательно, – назидательно произносит старик и отдернул ногу, слыша, как совсем рядом с его штаниной клацнули зубы альбиноса. Как дикое животное.
Морияма врезал металлическое навершье трости в чужие губы. Кровь отдалась мерзким металлическими привкусом по всей полости. Одного удара хватило, чтобы разбить губы. Ландвисон ощутил, как с той же кровью вся челюсть огласилась тянущей резкой болью. По языку проскользнул осколок зуба.
Парень кашлянул, чувствуя, как запершило в горле от обжигающей противной крови в глотке. Повернув голову, Ландвисон сплюнул сгусток крови прямо на пол. Захлебнуться он не хотел.
Нога Мориямы тут же упёрлась в его щёку, впечатав другой в лужу с собственной кровью и слюной. Петер зло рыкает, упершись ладонью в пол. Его рвение подняться не хотело уменьшаться, даже напротив. Нет. Он хотел встать. Хотел встать и сам отпинать этого ебливого старикана. Да вот только пятка его все так же предостерегающе врезалась в чужую щеку, мерзко продавливала скулу. Ландвисон натужно дышит, рычит и подняв руку, врезает ей по ноге Тетцудзи, сталкивая. Та поддалась, но не долго он радовался. Трость тут же врезалась в обратную сторону колена. Словно пронзала. Петер рванулся. Щека противно хлюпнула, когда тот оторвал ее от лужи.