– Петер, это не смешно.
– Я не смеюсь.
Петер присел напротив той кровати, что временно выделили Жану. Раны Дже уже не были такими страшными, в сути ничего такого: много синяков, незначительно пострадало колено, но пошатавшись пару дней в каком-то наколеннике, он убедил докторов, что он полностью цель и сейчас в полном порядке. А вот Жану влетело знатно. И ведь, просто так. И это просто выводило Петера из себя. Он каждый раз глубоко вбирает воздух, зло цепляет зубы и снова ловит раздражённый, недоумённый, взволнованный взгляд Жана и снова ощущает это.
Чувство свободного падения.
Страшно, но не хочется останавливать это. Он тонул, каждое мгновение глядя в глаза Моро, он просто тонул, пропадал из этого мира и лишь сменившееся настроение взгляда выбивало его из этого чувства. Через мгновение Петер понимал, что пялился слишком долго и слишком пристально, Жану, просто стало неловко. Он отвёл взгляд и пробормотал что-то.
– Что? – переспросил Петер, когда не различил слов друга. Тот обернулся и качнул головой.
– Рико, говорит, что на этой вечерней тренировке ты должен присутствовать.
– Его Светлость желает меня видеть, – язвительно рассмеявшись высказал Петер и оглянулся на лазарет. Он и сам бы рад уже уйти отсюда, – Размазать бы его по ближайшей стенке.
– Ты же знаешь, это невозможно.
– Очень даже возможно, он простой человек, – Петер вернул взгляд на Жана, тот выглядел до ужаса испугано, – Что такое, Жан? Что-то ещё случилось?
Петер уставился на друга пронзающим ледяным взглядом. Жан поёжился от этого взгляда и поджав губы, отвёл взгляд. Петер поднялся. Стул заскрежетал от размеренного движения и был отодвинут. Ландвисон приблизился не быстро. Он встал напротив друга. Указательным пальцем коснулся его подбородка, аккуратно и не быстро повернул его к себе и где-то с минуту смотрел прямо в глаза. Снова ощущая это чувство полёта. Когда-нибудь он долетит до дна и разобьётся в дребезги. Когда-нибудь. Но не сегодня, сегодня в дребезги должен разбиться кое-кто другой, и Петер уже готов сорваться с места, чтобы уничтожить этого кого-то. Петеру нужен этот спуск. Стоит дать ему имя, того кто причинил боль Жану, и он сделает так, чтобы это имя больше не звучало рядом с ними.
– Что он делал? – голос спокойный, умиротворённый. Весь яд и холод выльется позже. Выльется на…
– Почти ничего, – честно отвечает Моро, взяв запястье друга, он оттесняет его, – Рико, ничего не делал.
– Но кто? – Петер не отступает, в ответ перехватывает руку друга.
Жан молчит. Минуту. Другую. На пятой он сдался.
– Артур. Помнишь, тот…
– Британец, пятёрка на скуле, постоянно носится за Рико, как привязанный, – воспоминания всплыли мгновенно. Он же и устраивал ему взбучки с помощью других Воронов. Он исполняет каждую прихоть Мориямы. Петеру было наплевать, как, почему, зачем. Артур дотянулся и до Жана. Что ж, вероятно Петеру пришло время получше познакомиться с кардиналом их Короля.
«– Артур привязан к Рико, – пояснял ему Дэй, пока они двигались по коридору, прочь от того места, где Петеру почти прилетело от кучки Воронов. Вероятно, они хотели избить его, или, судя по виду Кевину, не совсем. Как бы то ни было, Дэй появился очень вовремя и начал отвечать на его вопросы, без какой-либо скрытности, – Он делает всё, буквально всё, о чём Рико говорит ему. Хотя эти ублюдки не его рук дело. Он следит за процессом. Не потому, что он садист, а потому что не хочет, чтобы всё зашло слишком далеко.
– Ух ты, так ты не единственный его любимчик, – язвит Ландвисон. Кевин игнорирует.
– Артур, не плохой человек, – поясняет Дэй, – Чтобы он не сделал, просто запомни, голова всего – Рико».
– Голова, – повторяет Ландвисон, уже собравшись. Он оглянулся на часы.
16:20.
До ужина ещё добрые сорок минут, что ж. Вероятно он успеет добраться до комнаты и…