Всё это должно помочь.
Но почему не помогает?!
Три. Количество голов, которое он способен забить с тремя выбитыми пальцами.
Тридцать. Количество кругов, которые он способен пробежать с открытым кровотечением, прежде чем сможет доползти до раздевалки и раствориться под струями воды, слыша, как паническая атака накатывает на Моро неподалеку.
Шесть. То, что он набил себе на скуле, без ведома Рико, вступив в его «Свиту». Лишь ради одного. Ради того, чтобы, наконец, столкнуться с ним нос к носу. Чтобы в итоге вырвать ему сердце и скормить уличным псам. Если те, конечно, изглодают так, что готовы будут съесть кусок гнилого мяса.
Самоволка стоила Петеру много. Очень много, буквально жизни. Но оно стоило того.
Пускай, Жан будет выживающим. Пускай, он будет покорным. Тогда Петер будет бороться за них обоих. Он нашел, то, ради чего он сможет выжить в Гнезде. И имя этому Жан Моро. Отданный на растерзание Морияме в обмен на уплату долгов его семьи. Разменная монета.
Нет.
Человек. Жан, человек. И с каждым днём Петер убеждался в этом все больше. Каждый день, когда слышал, как он задыхается, слыша шум воды. Слыша, как он что-то тихо лепечет в ответ на вопли и бешенство капитана Воронов. То, как он кривыми пальцами растирает мази на синяках, что Петер получил после новой стычки с Воронами. Как он аккуратно, заклеивает его царапины ворча что-то на французском. Петер не знал ещё многого на французском, но слыша, как красиво он звучит от Моро стремился выучил его ещё больше. А может и от того, что Рико не знал его, и чисто из своего дебильного желания «позырить», он хочет каждый раз говорить на французском перед Мориямой?.. может и так.
Ах да точно!
Два. Количество языков, что знал Дже. Английский, в совершенстве. И французский, уже на уровне разговорного. И по словам Хозяина должен был знать ещё один. Японский. Как это объясняли другие Вороны, так это от того, чтобы Рико было проще выражать свои мысли. Уже на следующий день Петер заметил Моро за учебником и тетрадями, которые вероятнее всего ему одолжил Кевин. Похоже таков был уговор, Моро учит Кевина французскому. Кевин помогает Моро с японским.
Петер же даже смотреть не хотел на эти иероглифы. За три года он ни разу не притронулся к ним. Ему достаточно было слышать, как японский звучит из уст Рико и Тетцудзи. И это отбивало всякое желание браться за него. А в отместку, Рико часто передавал указания команде на японском. Конечно, Петер ничего не понимал и потому путал все, что только можно. Скорость и реакция не спасала его, когда вместо передачи Артуру, он сам нёсся к воротам. И следом был жестоко бит Тетцудзи. А после закрыт в какой-то непонятной комнате. Там был стул, стол и кровать, выход в небольшой санузел.
Очень похоже на тюремный карцер, хотя в сути тем оно и было. На столе лежали учебник японского, какие-то тетради. И конечно Петер не подходил к ним. Он быстро укладывался на кровать и проводил там большую часть времени. Ему не приносили еду. Объясняли это тем, что он должен был сам попросить её на японском. Он не сразу привык к такому. Но спустя раз пятый, как попал туда, он даже привык выживать без ужина или завтрака. Его выпускали только перед тренировкой, утренней или вечерней. И ничего не могли поделать. Каждый раз, когда Тетцудзи приходил он ожидал услышать поток японских слов, но вместо этого альбинос лишь скучно проходил мимо. Он, не торопясь шёл в сторону раздевалки. Там он переодевался последний. И двигался в сторону поля. Пусть в желудке было пусто, все тело ломило от лежания на твердой кушетке, заботливо названой «кроватью». Держа клюшку, он проходит мимо Мориямы. Он растягивал улыбку, показывая ненавистную им шестёрку на скуле и двигался на поле, где его уже с ужасом ожидал Моро.
Петер не знал, что происходит с Жаном в период, пока его закрывали в одиночке. Но, конечно, ничего хорошего. Каждый раз первое, что делал Петер, стоило им оказаться в комнате, так это полный осмотр на наличие синяков и ссадин, которые естественно прибавлялись. Петер заботливо и трепетно обрабатывал каждую болезненную область.
Как-то раз Жан подсказал ему. Им нужно было взять левее, чтобы перехватить пас. Петер тогда справился. А после этого Рико впервые испытал на Жане пытку водой. Рико она, видно, понравилась. Теперь он пробует её раз за разом, когда просто не хочет марать руки в крови, а удовлетворить свою садистскую потребность хочется. Для успокоения.