В тот же день, как он узнал об этом, Петер был готов убить Рико за это. Видя, как Жан задыхается, когда ирландец наливал ему воды. Её журчание приводило его в ужас. Дже не смог тогда бросить Жана одного. Хотя следовало бы уйти и утопить ублюдка Рико в его же собственной блевотине и крови. Это был единственный раз, когда он все же задумался о том, чтобы взять учебник. Но передумал тут же. Если бы он дал слабину. Это выдало бы его с потрохами.
Моро никогда не винил Петера в его непокорстве и не тыкал, зная, что этим может крупно задеть его. Но не ругаться с ним на этой почве, он просто не мог. Жан пытался хоть как-то достучаться до друга, сказать, что они не выживут если, он продолжит настолько упрямиться. Не надо подчиняться Рико, но хотя бы избегать конфликта там, где его можно избежать. И когда дело доходило до этого разговора, если перепалка набирала обороты, ирландец замолкал. Он отступал и давал Жану время успокоиться. Он читал словарик, что составил для него Моро ещё на первом году. По просьбе Петера же большая часть его словарика состояла из оскорблений. Он не мог отказать себе в таком маленьком соблазне. И Жан только больше бесился на эту картину, но подсознательно понимал, что никогда не заставит Петера учить этот треклятый японский язык, пока первая ассоциация с этим языком тот самый Рико, сукин сын, Морияма.
Пусть он смог играть в треклятое экси ради Жана. Но он просто не смог бы подчиниться Рико ради Жана. Ведь ради него же Петер раз за разом заставляет себя корчится на полу от адской боли и чувства, что все его внутренности перемешали. Ради него бьётся лбами с Рико.
Ради него он делает, то, чего не делал никогда.
***
– Где Жан? – недоумевает Петер, когда, заглянув в их комнату, и заметил тут лишь Кевина, что разложился над столом француза. Моро не было в комнате. Снова он пропустил всё.
Он видел Моро буквально меньше получаса назад. Тот оттащил его в лазарет и пока Петер подгонял врачей, вероятно Жан успел уйти. Хотя это было не менее странно. Петер четко сказал ему, ждать его. А сейчас, где он?! Хер его знает!
Первое, куда сунулся Петер очевидно была их комната. Дже надеялся найти Жана тут, но каким-то задним чувством он знал, что Жан там даже не появлялся. В подтверждение и испуганный ступор Дэя, что буквально замер как изваяние. Даже прекратил дышать.
– Кевин, где Жан?! – последние нити самообладание просто-напросто нещадно трещали.
– Он ушел, – Второй перелистнул учебник французского. Да, только здесь буквально пару часов в день Кевин мог заняться им. Петер уж привык к его внезапным появлениям в их комнате, но ведь, как правило, рядом был Жан.
– Куда? – физически ощущая процент лжи в словах Дэя, Ландвисон подходит.
Кевин молчит, старательно нависая над столом, делая вид, что занят штудированием словарика на форзаце.
– Кевин. Твою. Ебаную. Мать. Дэй!! – на каждое слово приближаясь и, подхватив какую-то увесистую книгу со стола, Петер рявкает и с грохотом обрушил её рядом с головой Кевина, заставив того подскочить. Ландвисон опёрся на стол и за ворот ухватил Дэя, заставив смотреть себе в глаза, – Где, Жан?!! Куда он ушел?! Я последний раз тебя спрашиваю!
Кевин расцепил челюсти и произнес на одном дыхании:
– Его забрал Рико.
Мир треснул. Петер физически ощутил, как всё вокруг разорвалось пополам, а затем ещё пополам и ещё, как старое бумажное фото. Ландвисон понимал, что ещё немного и этот некто, кто рвет мир, разорвет и его. Сердце колотилось бешено и отвратительно больно. Ещё немного и сломает ему рёбра.
За то время, что Дже оказалась перед дверью комнаты Мориямы (а то, что Жан был там можно просто не сомневаться) на тренировке он успел бы, наверное, только моргнуть. Он не понял в какой момент уже дергал ручку закрытой двери и бешено колотил в неё ладонями и кулаками.
За этой дверью слышались крики, голос Мориямы. Что-то на японском, чей-то ещё голос. Сплошная какофония звуков, что он нещадно перебивал с размаха врезаясь плечом. В одном он узнал голос Жана. Это и заставляло его разбегаться и выбивать чёртов замок. Ещё немного. Плевать на сломанную дверь. Её заменят сразу на следующий день. Рваный английский, вперемешку с воющим французским. Даже проскочила парочка слов на японском. Дже остервенело скалится. И в контрольный раз ударив в дверь так, что в плече что-то щёлкнуло... Нет. Это щёлкнула дверь, он сломал замок. Тот соскочил. Ключ вылетел из замка со стороны комнаты, и он не успел полностью осознать происходящего, как уже был в комнате. Стоило увидеть Жана, чью шею крепко сжимал какой-то Ворон, бледный, черноволосый и давя на челюсть, чтобы он держал её закрытой. Жан, который пытался вырываться, царапался, рукой отталкивал обидчика.