И Петер, наконец, понял это. Он обязан. Он должен защищать Жана. И со своим последним погружением, со своей последней секундой под водой и вырвавшись наружу, словно впервые вдохнув обжигающе горячего воздуха, он понял кое-что. Сегодня, он впервые защитил его по-настоящему. Видя бешенство в чужих узких глазах, видя, что Рико ни разу не хотел, что бы Петер понял его урок. Что бы смог. Конечно, он не хотел. Но ради Жана, Петер выдержал. Назло Рико, Петер усвоил этот урок.
Очередной урок, что Петер перевернул с ног на голову и обратил в свою пользу.
Боль недопустима. Подчинение недопустимо. Унижение недопустимо. Но если эти боль, подчинение и унижение есть то, что заставит его понять, как спасти Моро. Петер проглотит эти уроки быстро и не борясь, словно горькие пилюли ведь после них он станет сильнее.
Петер-Дже Ландвисон – сильнейший, кого видело Гнездо и стены дворца Эвермора.
Петер-Дже Ландвисон. Не человек.
Зверь.
3. 3. Дрессировка (Артур Юманес)
Грохот, с которым Рико ввалился в Гнездо, наверное, прозвучал на все поле над ними. Сейчас было раннее утро и Вороны собирались только на свою первую тренировку за сегодня. В то время как их Король уже давно не ногах и успел побывать ни где-нибудь, а в самом подземелье Эвермора. Хотя, конечно, никто не рискнёт расспросить об этом. Артур же мог предположить, точнее не так. Артур точно знал, откуда вернулся Морияма пребывающий в таком адовом бешенстве. Точно из подземелья. Ведь это бешенство на его лице может значить только то, что Петер справился с той изощрённой пыткой. Юманес чувствовал себя виноватым, за то что был рад этому. Он был рад что Ландвисон выдержал. Какая-то толика здравого смысла говорила ему об этом и очень хвалила его за те разогревающие мази и прочую побочную помощь, что он передавал альбиносу. Он понимал, слишком хорошо понимал, это не просто опасная пытка. Она была смертельно опасна. Особенно для Петера, что то и дело был покрыт слоями страшных ран. И с каждым увечьем его возможности пребывания в этой проклятой ледяной ванной сокращалось. У всех был предел и здравой частью разума Артур понимал это.
Эта пытка была выбрана не для того, чтобы напугать, не чтобы просто понервничать. Эта не та пытка водой, которой Рико подверг Жана. Она не могла быть смертельна. Она мучительная, отвратительно мерзкая и подлая. Но она не смертельная. И именно эта мысль и заставила Артура пойти несколько наперекор Рико. Заставило ослушаться. Хотя и это палка о двух концах.
Рико ненавидит Петера, ненавидит до дрожи, до помутнения сознания, ненавидит его, как христиане ненавидят Дьявола, ненавидят и ничего не могут сделать. Петер – это ночной кошмар Рико, Артур знал это, но он никогда не скажет этого вслух, ни за что на свете. Петер, тот кто не боится и не трепещет перед ним. Петер, тот кому плевать на него. Петер, тот с кем бесполезно бороться. Рико не может смириться с этим. Рико нуждается в том, чтобы поломать его. Разбить его вдребезги, растоптать в пыль мелкие осколки и не дать ему снова собраться. Уничтожить.
Но у него не выходило. Не ясно как, не ясно почему, не ясно зачем, но Петер поднимался на ноги каждый раз, когда его сбивали. Его бьют по голове, а он встаёт. Ломают ноги, а он все равно поднимается, притворяясь бесчувственным и не видя боли. На этих же сломанных ногах он догоняет обидчика и этими же сломанными ногами он топчет его.
Петер не вяжется с Гнездом и за это Рико ненавидит его.
Но ведь с другой стороны, все это, не более чем простые личные отношения. Их общение – их проблемы. Наплевать. Ведь Петер может выложиться на поле. На поле Петер тот кто нужен Воронам. Их Белый Ворон, что сбивает с толку всех и каждого, тот кто может принести победу.
Он хорош. Это знает Тетцудзи, потому каждый раз гонит его на поле, это знает Кевин, прося быть осторожнее и не встревать лишний раз и иногда Петер честно, слушал его. И это, конечно, знает сам Рико. И это выводит его из себя только больше. Но разве он мог что-то с этим поделать? Нет. Потому что поле – это поле. Поле, которое Петер ненавидел и Рико не мог не замечать этого. Как каждый раз с вынужденостью и неохотой он выходит. С каким наплевательством шатается по полю в первые минуты. Было видно как угнетает его один вид поля Воронов.