– Я бы никогда не предал тебя! – он падает лбом на руки, зажмуривает глаза, чувствуя как те начало щипать от слёз. – Я, хотел как лучше. Клянусь тебе.
– Для кого лучше? – презрительно отчитывает Морияма, но больше не трогает Юманеса. Он выпустил пар уже достаточно. Осталось лишь несколько мучительных, для Артура, конечно, минут. Закрепление усвоенного урока. – Ты только этому психу помог.
Артур снова поднял голову, уже раскрыл рот, но поймав взгляд капитана, тут же закрыл. Хватит. Рико ещё пару мгновений посмотрел ему в глаза и не найдя там ничего кроме бесконечного раскаяния и преданности он присел на край постели, наклонился чуть вперёд, обозначая к кому относятся эти слова, хотя конечно, Кевин, что до сих взволнованно наблюдал за происходящим, тоже услышит их.
– Будешь пытаться усидеть на двух стульях, в итоге лишишься обоих. И плевал я на то, что там у тебя за благородные намеренья.
Юманес кивает, приподнимаясь, не спуская взгляда с чужих черных глаз, привычно впитывая каждое его слово.
– Если попытаешься помочь ему ещё раз, – Рико перехватил его за подбородок, рванул на себя, от спокойного взгляда все тело сковало льдом, а от испуганной дрожи снова проявились вспышки ранее утихшей боли, но Артур все равно слушал его так же внимательно, не отвлекаясь. – я выброшу тебя. Ты понял меня?
– Да, Рико, – он ответил мгновенно, не задумываясь.
Он чувствует как от этих слов все тело свело болезненной судорогой.
«Выбросит».
Артур не сомневался, что Рико мог сделать это. Выбросить, как ненужную поломанную вещь.
– Я понял тебя.
4. 1. Я никогда не брошу тебя
Начало четвёртого года пребывания в Гнезде не знаменовалось в целом ничем интересным. Петеру уже было восемнадцать, но это было как-то не особо важно и потому столько же абсолютно не интересно. Интереснее было лишь то, что у многих Воронов действующего состава уже истекал их контракт, и они, наконец, могли выпорхнуть в свободный мир и сами могли быть свободны. Жить своей жизнью. Получить контракт в высшей лиге и теперь до старости лет существовать безбедной жизнью. Петер едва ли мог в это поверить.
Контракт на пять лет.
Вечность.
Рико и Кевин уже давно заключили его. Можно сказать, ещё с самого своего рождения. Следующим контракт подписал Артур, не так уж давно, он занял место защитника, в то время как его напарник чудом вытянул себя в основной состав на место самого нападающего. Робин, безусловно, упёртый парень, но вот ему точно придётся нелегко. Рико ничего не будет стоит сослать Гудса к чёртовой матери и поставить на место напарника своей игрушки, кого-то получше.
Хуже будет, когда контрактная очередь дойдёт и до них с Жаном.
«– Атакующий полузащитник, – Тетцудзи указал на него, затем перевёл взгляд на Моро. – Защитник».
Он выдал им эти установки и, если они не хотят пахать всю жизнь задаром последовать им – единственный способ. Как бы то ни было, но шанс заключить контракт, это гарантия того, что по итогу они будут свободны. Пять лет – это крайний срок.
Петер очнулся, когда периферией заметил летящий в него пас: пас быстрый, но ни разу не пробивной. Вернувшись в реальность, Петер не стал ловить, а просто сразу отбил его назад ударившему и взглядом пытался разглядеть умника, что решил его отвлечь. Им оказался парень примерно его роста, черноволосый, как и большая часть Воронов, такой же бледный и цвет его глаз не представлял из себя ничего интересного: какой-то водянистый неопределённый оттенок серого. Ничего интересного.
Петер даже не хотел связываться с ним. Его целью на сегодня было показать на что он способен и попытаться отработать новую тактику игры. Он просто игнорирует этого странного парня и продолжает свою разминку, в пол глаза наблюдая как Моро пробегает последний круг и возвращается к разогреву мышц.
Атакующий полузащитник.
Выходит. Защита это только половина его работы, да?
– Да ладно. Эй! Где звериный оскал? – недовольно отозвался незнакомец и явно приблизился, подкидывая мяч в одной руке.
– Отойди от меня, – в приказной интонации сказал Ландвисон и оглядел этого парня, пытаясь осознать и припомнить, видел ли он этого чудика где-то ещё, но, судя по всему, где следовало его помнить этот странный парень не светился.