– Да. Но он всего лишь не умеет держать язык за зубами. Такими темпами скоро научится. Не волнуйся. Тебя он не тронет.
***
По окончанию тренировки их позвал Тетцудзи. Петер ощутимо нервничал, помимо той драки других проблем не было. Тетцудзи собирается прямо сейчас наказать их, или что?
Вопросы отпали, когда, оказавшись в пустой зоне отдыха их растащили в разные стороны. Тетцудзи одним взглядом приказал Моро встать рядом, а Петера некто подхватил за руки и за ноги и потащили на себя, не давая сделать лишнего движения. Петер не различил кто это были, но явно его ровесники, одни из тех «картонок», что каждый день бегали с ним по полю. Единственное, что заставила Петера на мгновение замереть в ужасе – свист трости, удар, что обрушился не на него. Дыхание перехватило от ужаса.
– Нет! – Петер успевает только рвануться вперёд, когда трость Тетцудзи рассекла воздух в очередной раз и врезала по плечу Жана, тот вскрикнул. Петер ощутил, как у него заломило кости от ненависти.
– Пустите меня, – предупреждает Петер озлобленным шипением, на что Вороны, за спиной только молча продолжали держать его под плечи и за лодыжки. Ландвисон в очередной раз понимает, что в любое мгновение трость может врезать Жану по лицу. Вид избиваемого Моро уничтожал ещё сильнее, чем собственные унижения.
Злой тон не работал, Вороны держали его так же крепко. Петер переключается на безжалостного Тетцудзи, который своими ударами, заставил Моро уже давно упасть на колени и сейчас просто-напросто добивал его. Ландвисон мог услышать, как натужно трещат кости Моро под ударами тяжёлой трости.
– Прекратите!!
Петер снова пытается рвануть вперёд, но Вороны держали его так сильно, что можно было подумать, будто это были старшекурсники. Ко всему прочем примешалась и усталость после адовой тренировки. Он чудом мог шевелиться, но это было не важно. Один из Воронов то и дело с силой ударял его по ногам, не позволяя уйти слишком далеко, второй постоянно дёргал на себя, оставляя на месте. Свистящий воздух, за тем глухой удар о кожу, об одежду – с шелестом, но так же отчётливо. Петер не оставлял своих попыток вырваться из крепкой хватки, но от этого удары становились только быстрее и сильнее. Он понял, что это правда, только когда Жана уже подкосило так сильно, что он упал на пол и трость Мориямы-старшего просвистела мимо его головы. Моро даже не пытался сопротивляться, избитый п измотанный он просто не мог. А даже если бы и мог, то не стал бы. С Рико были шансы отбиться, были шансы остаться относительно невредимым. С Тетцудзи таких шансов не было. Тетцудзи безжалостен не потому, что ему это нравится, он безжалостен, потому что это часть его работы.
– Хватит! Я умоляю вас! Ему больно! Прекратите! Я сделаю всё что угодно! Прекратите! – задыхаясь Петер тараторил это так громко, что рисковал сорвать голос.
Морияма-старший обернулся. Он разглядел Белого Ворона, что огромными глазами полными волнения и паники смотрел на француза. Внутри Петера всё колотило от ужаса. Не дай Бог, он сломал ему что-то. Петер хотел кинуться на тренера в ту же минуту. Но руки Воронов так же крепко обвивали его, и он мог только безвольно рыпаться на присогнутых ногах.
«Жан…», – единственное, что смог выдавить из себя альбинос. Он сглотнул, попытался глазами найти самые страшные ранения на теле француза, но большинство их были спрятаны где-то, начиная от плеч и до ног, закрытых спортивными шортами. Петер в контрольный раз рванулся вперёд. Вороны отпустили его, Тетцудзи отступил в сторону, позволяя Ландвисону рухнуть напротив Моро. Он помог ему приподняться.
– Как ты? По голове попало? – Дже игнорирует отупелые взгляды и смотрел в затуманенные глаза Жана. Он чудом оставался в сознании, его то и дело тянуло упасть и вырубиться. – Тише-тише, я помогу.
Всё это время Тетцудзи смотрел на развернувшуюся картину и не знал, что ему стоит сказать.
– Значит, это правда.
Слова тренера отдались спазмом в груди. Дыхание в мгновение перехватило и меж рёбрами словно укололи ножом. Петер громко вобрал воздух ртом. Он восстановил дыхание и снова сосредоточился на увечьях друга. Покраснения были везде.
– Свободны, – те Вороны тут же отступили и исчезли в раздевалке вслед за голосом Тетцудзи. Петер провёл рукой по лбу Жана, коснулся кудрей, прекрасно понимая, что реальность тот уже не ощущает.