– Ты чего вытворяешь?! – шипит Морияма, встав перед альбиносом. Кажется, такое поведение и такие форс мажоры никак не входили в планы Рико. А Ландвисона, кажется, хлебом не корми – дай поиздеваться над этом уебком.
Заслужил. Определенно.
Но говорить об этом он не собирался. Он просто покажет Рико, где его место. В который раз напомнит.
«ты не король».
Петер за доли секунды оценил обстановку. Если не принимать во внимание это липко-отвратительное, гадкое, чувство пристального наблюдения, то помимо него Шестой замечает абсолютную свободу движений слева, до самых ворот. Там же было мало обороны: Артур и вратарь. Пробиться через них и ударить по воротам с точностью снайпера. Прямая задача.
Ландвисон частенько раздумывал о подобной тактике. Простая защита была не для него. Мало опекать и наблюдать, хоть иногда нужно рваться вперёд, раздирая глотки.
Петер делает широкий шаг назад и, когда Морияма уже кидается на него, парень решает играть на чужих нервах до конца. Мяч взлетает в воздух, подтолкнутый сеткой, и проносится точно над головой японца, Петер обходит подоспевшего Рико, резвым разворотом на триста шестьдесят градусов, ловко проскользнув спиной по чужой руке и подрывает к почти упавшему мячу. Он почти подцепил его сеткой, если бы не чужая клюшка. Петер вскинулся, ошарашенно уставившись на подоспевшего. Двойка на джерси объяснила каждый жест игрока. Клюшка Дэя врезалась в его, не позволяя отобрать мяч. Ландвисону не нужно оборачиваться, чтобы понять, каким виноватым взглядом на него смотрит Моро. Он же должен был опекать блядского Кевина.
– Утихомирься! – шикает ему Второй и пытается отпихнуть подальше. Он в ужасе, конечно. Плевать. Ирландец почти рычит, стискивал в руке древко клюшки. Мяч все так же лежал меж ними. Нет, сдаваться на полпути Петер не собирался. До ворот считанные шаги! Он собирался открыть сегодняшний счёт.
Альбинос пяткой оттолкнул мяч куда-то вперёд. Тот проехал прямо под Дэем, и Петер бешено рванулся назад и пронесся мимо Кевина, как пуля. Быстрый. Когда Петер играет всерьез, за ним не угнаться. Ландвисон даже перегнал несчастный мяч, подхватив его сеткой, он, ударяя по воротам, не успел Артур и попытаться загородить его. Ворота огласились красным светом.
Гол.
Петер открыл счёт.
Подняв шлем, Ландвисон стирает проступивший пот. Всё-таки опекать Морияму, а затем и обходить их с Кевином, тем более таким бешеным образом, это отнимает немало сил. Задумался Ландвисон об этом, конечно, только сейчас. Тогда, когда ощутил, как подкашиваются ноги от усталости, как спирает грудь от рваных порций воздуха. Обжигает.
Петер протер глаза, убеждаясь, что ударил не по своим воротам и движется к исходной опираясь на ограждение. Нужно прийти в чувства.
– Петер, – голос старшего Мориямы заставил вскинуться. Ландвисон уставился на того с немым вопрос. Тратить силы на речь он не собирался, разве что, после чужих слов готов был выпасть в осадок и никогда с него не подниматься. – Молодец. Хороший прием. Ты сможешь применить его на будущих играх?
Ландвисон быстро кивает. И смотрит на светившееся каким-то необъяснимым довольством, лицо старика.
– Если продержишься до конца тренировки в том же темпе, можешь рассчитывать на награду, – сказав это, Тетцудзи плашмя упер трость в чужие плечи от спины и подтолкнул к позиции.
Ландвисон чувствовал, как бешено вскипела кровь.
«награда».
Это слово бешено вертелось в голове. О какой награде идет речь? Не может ли это быть уловкой? Или шуткой?
«награда».
– Не поверю пока не увижу, – альбинос произносит это вслух, сам для себя, в попытке осознать, что не сходит с ума. Ни для кого не секрет, Тетцудзи наплевать на разборки внутри команды, единственное что ему важно – поле. Его драка с Джонатаном, так же относилась к «разборкам внутри команды». А вот…