– Вам лучше явиться, – так сказал ему Артур, когда подловил его на возвращении подноса и тарелок в кафетерий.
Петер раздражено рыкает.
– Я повторю ещё раз. У него треснуло ребро, и не факт, что одно. Я не позволю ему ещё больше угробиться, – Ландвисон и сам понимал. Тренер прибьет их, если они самовольно пропустят тренировку. Если Петеру не достанется так сильно, то вот за Жана можно действительно опасаться.
– Хозяину самому ни к чему поломанный игрок, – с какой-то ухмылкой произносит Артур. – Каков шанс, что он даст Моро небольшую поблажку?
– Он не послушает меня, – уверенно заявил альбинос.
– Тогда, что насчёт меня?
Петер уставился на Юманеса так, словно тот отрастил себе вторую голову. Большие ошарашенные глаза уставились в чужие, зелено-серые, в темноте коридора, кажется, походили на молодой изумруд.
В первое мгновение это звучало бредово. С чего бы тренеру слушать его? А через мгновение Дже вспоминает кто такой Артур Юманес, какую репутацию он имеет среди Воронов. Вероятно единственный, что за долгие годы Гнезда лично не заслужил ни единого наказания от Тренера. Прилежный, старательный.
Прямо-таки святой.
Есть в этом доля логики. Шанс, что к нему прислушаются высок.
– Что тебе нужно? – первое, что приходит на ум Петеру.
– Сочтемся как-нибудь, – отмахнулся британец. – Мне просто не хочется, чтобы один из игроков, предстоящего основного состава раздробил себе кости.
И на радость и спокойствие Жана, Петер позволил уговорить себя пойти на тренировку. Но мало того, что разминка француза сократилась почти в двое, тренер не сразу выпустил его на поле, во время тренировочной игры. Закари с радостью подменял Моро, спокойно сыгрываясь с Петером и неплохо сдерживая Кевина, хотя факт того, что Джонсон уступает ему в росте, пусть немного, все же мешал.
Жан не был дураком и в целом осознав природу этих поддавков, только и мог, что благодарно оборачиваться на друга, а затем переводит взгляд на тренера, что не без интереса следил за развернувшейся игрой.
Хотя кто точно не поддавался Моро во время игры, так это Кевин. Жан не винил его, понимал, что при случае ему достанется не меньше. Дэй только старался не задевать француза, не бить клюшкой о клюшку, но в скорости уступать не собирался. Жан физически просто не мог догнать его, хотя, позабыв о факте больных рёбер, и количестве свежих ран в целом, попытался и тут же чуть не упал, ощутив, как собирается во рту металлический привкус. Благо он успел опереться на борт, а кровь проглотить, «насладившись» чувством обжигающей острой боли, что врезала по правому лёгкому.
Моро не мог не удивиться тому, что увидел позже. Петер. Он словно издевался над Мориямой, своими странными приемами. Смертник несчастный. А то, как он обошел Кевина?! Смех один. Но Тетцудзи, точно, был доволен им. И это ощущалось ещё более странно.
Позже состоявшийся диалог по миллиметрам разрывал шаблоны Жана об этом месте.
– Он? Что?!.. – в то, что Петер сказал ему сейчас, сияющий восторженной улыбкой, Жан просто не мог поверить.
– Выходные. Для тебя суббота и воскресенье, для меня воскресенье, – довольно произносит Дже двигаясь все так же ровно и спокойно.
Он мог представить шок Моро, всё-таки Петер чувствовал тоже самое буквально час назад.
– Награда? – переспросил Петер, словно не веря своим ушам. Хотя так это и было. Он не верил. – В чем подвох?
– Подвох в том, что, если сейчас ты будешь долго молчать и сомневаться, я могу передумать. Решай живо. Здесь и сейчас. Что ты хочешь? – Тетцудзи движется к своему столу и так же спокойно присаживается на кресло. Петер сглатывает, смотря на прошедшего старика.
Хотелось попросить, что-то вроде «отпустите нас отсюда к черту» или «прибейте Рико».
– В каких пределах? – уточняет. Петер хотел слишком многого.
– Все что может быть выполнено в пределах Гнезда, – четкие границы. Но даже так у Ландвисона была идея.
– Выходные, – кивнув, просит Дже. Если бы Петер раньше знал, что, играя здесь можно получить не только ушибы и переломы, но и какие-то привилегии, честное слово, он бы давно вкатал в корт всех и каждого. – Дайте пару дней отлёжки Жану. Артур сказал вам? У него…