Взгляды их с Кевином были прикованы к рукам Рико на голове и одежде француза, врезался в яркое красное пятно что осталось на столе и стекало по черной стене. Петер дрожит, наблюдая за бессмысленной жёсткостью. Он коснулся своих волос, словно ожидая и там нащупать огромную пробитую рану.
– Р-Рико, – Кевин с ужасом подскакивает, подлетая к брату. Он зависает ладонью над его запястьем, привлекая внимание, – Прошу, Рико. Он уже, всё понял.
Морияма явно еле сдержался, чтобы не избить и Дэя, но что-то его остановило. Рыкнув, он перевел взгляд на плачущего от боли и ужаса Моро. Оттянув его, Король оттолкнул Жана и отряхнул руки, как от песка или земли.
– Я сказал ему заткнуться, – чудовищно спокойно пояснил Рико. Он отпустил обмякшего на полу Жана.
Взгляд Петера полный ужаса столкнулся с плачущим, скорченным от боли лицом француза. Ему точно было невыносимо даже дышать. Сжавшись на полу, зажав голову, Жан теряется в громком и скором мире. Он слышал спор братьев и точно скоро потеряет сознание. Петер и сам не был уверен, жив ли он до сих пор, или это лишь предсмертная агония.
Ландвисон вздернулся от ужаса, когда снова услышал голос Мориямы. Словно обращались к нему, от этой мысли ирландец весь покрылся испариной, но, когда Морияма крепко пнул в грудь Жана, Петер даже как-то выдохнул. Ему было стыдно за подобное, но страх за самого себя пересилил это.
– Собака, которая не слушает хозяина – бесполезная собака, – рычит Морияма ещё с большей силой впинывая ребра хрипящего француза.
Оттолкнув его, Рико сплюнул и развернувшись ушел из комнаты. Словно он забыл о Петере о факте его существования. Пока тот с нескрываемым ужасом следит за тем, как корчится от боли его сосед.
С ним? Тоже будет то же самое. Почему папа бросил его в таком месте. Петер отполз к самой дальней части постели и зажав уши и закрыв глаза, пытался хоть как-то понять. Почему?.. для чего это? Он надоел ему. Но почему? Отец души в нем не чаял и Петер. Он тоже старался быть хорошим сыном. Так почему он теперь терпит такое наказание. Ему было так страшно. Ужасно от одной мысли, что Рико может сделать с ним... то же самое.
Эта мысль заставляет его оживиться, вырваться из ужасного оцепенения. Петер спускается с постели, его всего крупно колотит. Он медленно, опасливо подходит к Моро. Тот так же рыдает от боли. Петер оглянулся на время.
6:48.
Жан… опоздал на тренировку.
Петер с ужасом сглатывает. И за это Рико решил избить его так, что все мозги наружу полезут.
– Давай помогу, – Петер говорит не громко. Он подтягивает к себе руку Моро, поднимает, кладёт на плечо. Жан просто не мог стоять, потому они чуть не упали. Петеру понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к весу. Петер дотягивает Моро до постели и движется к выходу из комнаты, оттуда пулей несётся в лазарет, где на широком ресепшене требует позвать доктора. Девушка дивится такой наглости, но зовёт ближайшего врача. Петер не пытается ничего объяснять. Схватив невысокого мужчину за руку, он тащит его за собой прямо до комнаты, где показывает краткую обстановку.
Доктор выявил сотрясение второй степени.
Он отдал Петеру необходимые указания о холодном компрессе, что поможет поскорее заживить его рану и отдал упаковку обезболивающего, следом ещё каких-то таблеток, указав как их применять.
Петер слушал его с замиранием, а стоило тому исчезнуть из поля зрения за дверьми комнаты, Петер тут же привалился напротив потерянного Моро.
Жана тошнило остаток дня. Они оба не смогли пойти на завтрак. Обед Петер принёс сам, благо Жан поел. Но отказался от ужина и как итог, оба ни не попали на вечернюю тренировку. В этот раз никто за ними не пришёл.