Имеет ли он право хотя бы на одну невинную слабость? Хотя бы сегодня. Хотя бы тогда, когда никто не видел этого. Хотя бы до мгновения, пока эти белые губы снова не разбиты в кровь. Хотя бы, пока они могут так нежно касаться.
Жан ощутил, как бешеная дрожь разбежалась по всему телу от этого жеста. Он чувствует, как внутри все похолодело, а осознав, что вокруг нет никого, кто мог бы увидеть подобный жест альбиноса, француз через мгновение ощутил то как жаром обдало все лицо, от подбородка до кончиков ушей.
Ещё мгновение, прежде чем убрать чужую руку, Петер проскользнул вверх кончиками губ.
Так невинно. Как и все что он делал, в отношении Моро.
– Всё хорошо, – улыбка отказывается уходить с белого лица. – Это лучший день в моей жизни.
«Я никогда не брошу тебя, Жан Моро».
Он снова сказал это. Не прямо, через жест. Через это невинное касание губ. Этот детский поцелуй. Он сказал это голосом. Он мог сказать все что угодно этим голосом. И Жан бы все равно услышал это. Все, потому что он знал. Теперь знал для чего всё это.
Он не хотел оставлять его.
4. 3. Это только моя игрушка (Артур Юманес)
Они успели добраться только до гостиной.
Рико размахнулся клюшкой и сшиб с ближайшего стола все вещи: дорогущий монитор, книги, папки, графин с водой и стаканы. Поднялся страшный грохот. Всё, что могло разбиться, – разбилось, всё, что могло было порваться, – порвалось.
Джонатан, Адам и Кэррол, до этого следовавшие за Рико по пятам, предусмотрительно попятились, и только Артур бездумно бросился к своему капитану. Джонатан перехватил его за предплечье.
– Лучше не надо, – предупредил он.
– Отвали, – огрызнулся Артур и вырвал руку. В голосе Харвиса возможно и звучало волнение, но Артур его в упор не видел.
Рико нуждался в хаосе. Он обернулся к подсвеченной витрине, за которой красовались кубки Воронов и рамки со статьями о легендарном Эдгаре Алане. Клюшка свистнула в воздухе…
– Стой! – Артур успел схватиться за сетку и помешать Рико совершить непоправимый удар. За такое мародёрство высекли бы даже Короля.
У Рико дёрнулся глаз. Он отпустил клюшку и врезал Артуру по лицу, развернувшись. Юманес дёрнулся от неожиданности и отшатнулся, покачнувшись, в глазах ненадолго зарябило, схватившись за ушибленную щёку. Рико бил сильно, особенно, когда не задумывался о силе удара. Джонатан, Адам и Кэррол, почувствовав любимый запах травли, подошли ближе, держа руки то в кармане, то скрестив, готовы были последовать указаниям Рико, лишь бы самим не попасть под удар.
– Ты совсем страх потерял? – голос Рико звенел от злости.
– Ты же знаешь, что с тобой могли сделать за это? – Артур кивнул на витрину, он старался держаться спокойно, но при взгляде в глаза Рико любое самообладание разлеталось в дребезги.
– Да ты знаешь, что я могу сделать с тобой?
– Конечно, Рико. Всё, что угодно, – послушно отозвался Артур, но как–то поспешно. – Только, прошу тебя, давай сначала уйдём отсюда. Грохот могли услышать. Хозяину не понравится, что ты снова крушишь мебель…
Морияма сверил его раздраженным взглядом. Он был зол и худшее до чего можно было сейчас додуматься, так это перечить ему. И наплевать, что делал он это лишь из благого желание уберечь и защитить.
– Раздевайся, – выговорил Рико с угрожающей расстановкой. Вероятно, чего–то такого и стоило ожидать.
Лица Джонатана, Адама и Кэррола искривились кровожадной улыбкой.
Артур побледнел.
– Ч–что?
Рико схватил Пса за волосы и швырнул на пол, прямо в груду бумаг и стекла, даже прежде, чем он до конца смог осознать приказ. Артур упал на колени, успев подставить руки, чтобы не проехаться по осколкам лицом. Раненные места взорвались вспышками острой болью. Артур осторожно перевернулся и с ужасом уставился на окровавленные джинсы. В коленях, так же, как и в ладонях, застряли мелкие осколки.