– Мне было одиннадцать, – ответил Артур, так легко словно его спрашивали об этом каждый день. Петер ощутил, как у него защемило в груди от ужаса, – Ну, должно было исполниться, – Юманес потер шею и попытался выдавить улыбку, – День рождения, кстати, был так себе.
– Познакомился с Рико? – предположил Петер, сам понимая, что шутка ни разу не смешная, но прежде, чем он успел извиниться, Артур сказал.
– Да, но дело не в этом, – Артур вобрал воздух и мелко задрожал. Петер хотел сказать, что Артур не должен говорить, но на самом деле, он хотел это услышать. Он хотел знать почему, – В тот день, умерли мои родители.
Артур поджал губы. Он снова глубоко вдыхает, и Петер понимает, что Юманес пытается проглотить слезы и это осознание больно обожгло сердце. Похоже на то, как он чувствовал себя, узнав историю Жана.
– Знаешь, мой отец был, «человеком чести», как это называется, – Артур пожал плечами и пытается держать вымученную улыбку и отводит взгляд, наивно надеясь, что Петер не видит застывших в глазах слёз, – Я бы, никогда не смог стать похожим на него и он, знал это. Потому оставил меня тут…
– Твой отец?.. он? – Петер успел растеряться. Он начал путаться в собственных чувствах.
– Моя семья работала с основной веткой клана Морияма, а после побега Мэри Хэтфорд с ее сыном, Натаниэлем Веснински, они… – Петер сам сцепил челюсти так сильно, словно это он должен был сейчас сказать, – Миссис Хэтфорд, убила их.
Петер продолжает молчать, понимая, что с соболезнованиями он запоздал лет так на шесть.
– Прямо перед днём рождения, смешно да? – Артур сглотнул, – Не Гнездо ведь виновато в их смерти. Просто… так, вышло, – он помолчал, – Это, самое болезненное воспоминание, если честно.
– Тогда вы познакомились? – уточняет Петер.
Артур кивает.
– Рико… он сам заговорил со мной. Сказал: «если не знаешь, ради чего жить, то приказываю тебе жить ради меня». Вот…
Он помолчал мгновение и продолжил с улыбкой.
– Вот… я и живу.
Он оглянулся на то, как дрогнуло тело Моро и сам оглянулся на часы. Петер перевел взгляд следом.
16:31.
– Нужно подготовиться к ужину и тренировке, – Артур поднимается, тихо убрав железный стул на законное место и оглянулся на Петера. Британец улыбается, пытается вернуться в свое обычное состояние, выдавали его лишь красные, ещё влажные глаза. Петер больше никогда не сможет смотреть на это лицо и верить, что Артур действительно такой.
Кажется, Петер начал понимать, почему Рико постоянно держит Артура рядом с собой. Смешно, но это даже доказывает, что он и правда человек.
Ведь людям нужно тепло.
– Почему ты рассказал это именно мне? – это было первым, что пришло в голову Петера. Артур обернулся и улыбнулся, так тепло и по-настоящему, что Петеру просто стало неловко за все те моменты, когда он поливал Артура последними словами. Артур не плохой человек. Артур человек, который подстроился под обстоятельства. Артуру человек, который очень сильно заблуждается.
– Я подумал, что ты выслушаешь меня, – он пожал плечами. Петер опустил взгляд на его ноги и покачал головой.
– Ты пришёл сменить повязки? – всё-таки уточнил Ландвисон.
– Я сменю их после тренировки, – пояснил Артур. Он ещё с минуту смотрел на прямой взгляд Дже, что чётко был направлен на его колени. Не так давно, Петер заметил то, в каком состоянии были ноги британца, и похоже, не смог остаться равнодушным.
– Рико делает такое с тобой…
– Как и со всеми, – напомнил Артур.
«Я не особенный. Я такой же».
Петер поджал губы и отвёл взгляд на кровать, где лежал француз.
– Жан проспал ужин, – тихо заметил Ландвисон.
– Его в любом случае покормят, – Юманес оборачивается и уже движется к выходу, но внезапно что-то вспомнил и подскочив обернулся с «о! да!», – Петер, спасибо.
– За что? – Ландвисон окончательно теряется.
– За то, что выслушал, – Артур улыбается. Последний добрый жест перед тем, как снова надеть эту свою маску.
Артур отвернулся, не цокая двинулся к выходу из лазарета. Петер же никак не мог успокоить колотящееся от жалости и ужаса сердце.
«– он… сам заговорил со мной».