– Это я на нервяках такой хороший, – ухмыльнулся он, – завтра пройдет.
– Как мило.
– Зато честно, – хихикнул Кики, чокнувшись со мной рюмкой самогона и быстро осушив ее.
Под пристальными взглядами собравшихся я взял кружку с брагой. Вспомнил обещание, которое давал себе накануне вечером, но под давлением ребят быстро сдался. Поморщился, медленно и нехотя отхлебнул кислой жидкости и вдруг отметил, что она не так уж плоха, даже наоборот. Удивился и сделал очередной глоток. Вкус мне понравился. Кисло-сладкий, не приторный и очень освежающий. Под ржач присутствующих я снова взглянул на Кики.
– Как бражка?
– По правде говоря, отлично, – с недоумением ответил я. – Как компот.
– Потому что это компот и есть, Слав, – усмехнулся он. – А ты небось обрадовался, что сейчас за воротник закинешь?
– Вообще-то, я даже рад, что это компот…
– Вот и я говорю, не свезло, – не слушая, продолжил Кики. – Зойка не дает из бабушкиного дома делать притон, как она выражается, поэтому довольствуемся тем, что дадут.
– А у тебя в рюмке тогда что?
– Медовая вода. – Кики вздохнул и осушил снова наполненную рюмку. – Мы тут для тебя старались, целый спектакль сбацали, а ты не заценил… Горожанин, одним словом, что с тебя взять? Все веселье испортил.
– Давайте лучше кино посмотрим, клоуны, – устало вздохнул Глеб.
Он старался не смотреть на меня, да и я на него, в принципе, тоже. Глеб прошел в гостиную и включил телевизор, все толпой последовали за ним.
Оставшись наедине с собой на кухне, я вспомнил свою необдуманно брошенную фразу. Решил найти Зою и извиниться. Похоже, этим летом мне вообще не стоило шутить…
Я подошел к манящей бутыли и налил еще одну кружку компота. Меня ожидал трудный разговор. Либо оплеуха… В любом случае я надеялся, что заботливый жест мне поможет.
Зоя сидела на деревянном, сером от старости крыльце, глядя в звездное ночное небо. Я даже не заметил, как стемнело, бабушка будет волноваться…
– Чего стоишь там как призрак?
Я вздрогнул от Зоиного голоса. Ох и противный же он у нее!
– А ты чего тут сидишь?
– Ворота в ад охраняю, – ответила она. Я недоумевая уставился на Зою. – Я же Цербер.
Мы прыснули в унисон. Улыбнувшись, Зоя сразу стала куда более привлекательной. К тому же она распустила волосы, и они медными прядями рассыпались по плечам, придавая ей женственности.
Я аккуратно подсел к Зое и протянул кружку с компотом. Она охотно приняла угощение.
– Извини, – без тени смущения произнес я. – Не контролирую всплески плохого юмора.
– Да забей. Ладно, хоть понимаешь, что юмор у тебя невысокого качества. Хотя, – Зоя отхлебнула компота, – готова поспорить, что Цербер теперь надолго ко мне привяжется.
– Согласен. Многие решили, что я попал в точку.
Зоя пихнула меня в бок и снова засмеялась. Ей шла улыбка. Впрочем, кому она не идет?
– Ну раз ты не обижаешься, так почему сидишь здесь, а не там? – Я мотнул головой в сторону двери. – Я думал, ты нам с Глебом нагоняй устроишь.
– Устрою, можешь не сомневаться… Но сейчас в этом нет необходимости. Пусть ребята отдохнут. Да и ты тоже отдохни.
– Я не то чтобы устал, – заглядывая в свою кружку и гипнотизируя жидкость, пробубнил я. – Просто… просто…
– Ищешь поддержки?
Словно пойманный на шалости ребенок, я уставился на Зою. Искал ли я поддержки? Безусловно… Бабушка была единственным человеком, которому я безоговорочно доверял в Вороньем Гнезде. Но в наших отношениях сама деревня вставляла нам палки в колеса. Сейчас я ей довериться не мог – не имел желания пугать старушку своими «шизофреническими» заскоками.
– Ну… – Зоя застала меня врасплох, нужно было срочно что-то ответить, но я так и не придумал что. – Я бы выразился как-нибудь иначе…
– Ну да, – ухмыльнулась она и сделала очередной глоток. – Думаю, Инга жаждет тебя поддержать.
– О такой поддержке, которую хочет оказать мне Инга, я даже думать не могу, если честно. Мне нужен друг. Инга им быть не может.
– Ну, – откликнулась Зоя после минутной паузы, – тогда я буду твоим другом. Ты невыносим, конечно, но я не могу бросить человека в беде.
– Значит, это жалость к горожанину сейчас в тебе говорит? – усмехнулся я.
– Не-а, жалости нет. Просто я тебя понимаю. Сама на твоем месте была…
– Из-за твоего поступка тоже умер человек? – тихо спросил я, пытаясь проглотить ком в горле.
Я посмотрел на Зою, ее глаза вдруг заблестели от подступающих слез.
– В смерти Карасева нет твоей вины, Слав.
– Допустим, – поджав губы, согласился я. Спорить не хотелось. – И все же?
– Нет, никто не умирал. Но я тоже пыталась отсюда сбежать… И мне было очень страшно и одиноко. Я долго не могла свыкнуться с мыслью, что навсегда застряла в Гнезде.