Старик с грустным видом вынул список из–под пресс–папье и вычеркнул номер 613. У самого старика на спине был напечатан номер 692. Он был тем, кто консультировал ныне расчлененного эльфа по вопросу побега из бараков. Теперь он и сам смог вырваться, прихватив с собой, мягко говоря, пару сотен других рабочих и оккупировав завод. Ему было тяжело теперь держать весь груз ответственности за людей, которые бежали вместе с ним. "Это тебе не сивуху поровну разливать, тут ум и характер нужны" — думал он. Его звали Карим. Он был одним из тех немногих эльфов, кто слышал свое имя не реже номера.
Худой эльф в балахоне с накинутым капюшоном переминался с ноги на ногу, обтирая потные ладони о ткань. Он стоял у мясной лавки и провожал взглядом каждого прохожего. Все они торопились. Эльфу не хватало смелости остановить хоть кого–нибудь, чтобы попросить немного мелочи на бинты. Мелкий дождь начал окроплять жесткую ткань балахона, когда дверь мясной лавки скрипнула где–то позади, выпустив человека в опаленных туфлях и брюках, заляпанной рубашке и жилетке — Гарольд вышел покурить.
Эльф обернулся и уставился на Гарольда, набирая смелости открыть рот.
— Приятная сегодня погода, а? — Гарольд сам начал разговор с улыбкой на лице. Настроение у него было на высоте, несмотря на то, что прошлой ночью он потерял собственный бизнес, — Думал, туч сегодня уже не будет. Люблю их, под ними так уютно.
— С-сэр, не могли бы вы, — взволнованно ответил сид, плохо пряча эльфийский акцент, — не могли бы поделиться…
Из лавки спешно вышел Кит, прервав попрошайку.
— О, ты тут знакомства заводишь? Нехрен, лучше сходи за клейкой лентой.
— Ты мне указываешь? А как же оговоренная субординация? — бодро отвечал Гарольд.
— Чего? Коробки переклеить надо, я ж перебираю там все, не могу. Ну?
Гарольд затянулся сигаретой, и повернулся, улыбаясь, к эльфу. Дождь намочил его капюшон и тот осел, принимая форму головы. Когда Гарольд заметил горочки у висков, улыбка его медленно растворилась. Он бесцеремонно сбросил капюшон с эльфийской головы. Кит бросился к попрошайке, схватил его и заломил ему руки.
— Аккуратнее, — сказал Гарольд Киту, затем обратился к эльфу, — так чего ты там хотел?
— Пожалуйста, не сдавайте меня! — взмолился эльф, — Мне просто нужны были бинты… Или деньги… На бинты…
— И как твои оправдания перчеркнут тот факт, что ты не в бараках, дружок? Нехорошо. Ты из сбежавших рабочих, а?
Эльф застонал и опустил голову.
— Тащи его в лавку, пока никто не увидел, — Гарольд отдал приказ, который Кит мгновенно выполнил, не задавая вопросов.
Продавец разгадывал кроссворды, когда они привели эльфа внутрь. Он не обратил на это никакого внимания, продолжив чертить буковки.
— Не сдам я тебя никуда, — продолжил беседу Гарольд, — может даже помогу. Чего там вам, бинты? А оружие нужно?
Эльф поднял голову и удивленно посмотрел.
— Я серьезно, — Гарольд затянулся не отрывая взгляда от эльфа.
Тут встрял Кит:
— Шеф, это же незаконно! Помощь бунтарям!
— Незаконно? Я тебя умоляю, мы продаем оружие из подполья!
— Да, нам нужно… Нужна помошь. — неуверенно сказал попрошайка.
— Превосходно. Я считаю, замечательное вложение, как по твоему, Кит? Раз расплачиваться вам нечем, предоставлю авансом, идет, мой юный клиент? Мой первый юный клиет. Мой первый клиент! — торжественно заявил Гарольд и манерно закурил. В хорошем настроении у него всегда появлялась некая манерность.
— Э! Хорош курить в мясном отделе! — очнулся продавец, вынырнув из мглы головоломок.
Так началось недолгое сотрудничество бывшего заведующего закусочной, старшего повара и просто официанта со злостными нарушителями закона, беглецами и убийцами.
Кит никогда не спрашивал Гарольда, почему тот решил создать армию, схожую с той, члены которой превратили дело его жизни в пепел, потому что ему не приходило в голову, что это странно. Кит видел в этом только потенциал плодотворной торговли. Но вот когда Гарольд думал об этом, он только и представлял, как Беглецы под его знаменем схлестнутся с ненавистными Мятежниками в яростной перестрелке, плавно переходящей в отчаянный мордобой. Он находил в этой картине необыкновенное упоение.
Аккуратная женственная рука Гарольда пожимала огромную, словно опухшую, рабочую руку Карима.
— Тут, мой властный товарищ, я, пожалуй, поставлю небольшое многоточие, — Гарольд все никак не мог спрятать улыбку, — а именно — шесть точек. Ровно столько, сколько у вас дней, чтобы раздобыть половину оплаты за все это безобразие.
Гарольд указал на громоздящиеся ящики у стены.