Тут раздался громкий стук каблуков преподавательницы, и Кружок мгновенно забыл о своей соседке, вновь перебирая в голове заученные вчера понятия.
— Сидите, сидите, — сказала, входя, встающим по стойке смирно ученикам худая, жилистая женщина лет пятидесяти, — лучше доску кто–нибудь протрите.
По рядам прокатилась волна унылых вздохов, на которые преподавательница ответила:
— Да, я знаю, что вы на все ради меня готовы. Ну ладно, доска нам все равно не понадобится. Коллоквиум, господа!
Где–то на задней парте у кого–то после этого объявления сломался карандаш.
— Первым по теме "Трансмутация" будет отвечать… — она поводила пальцем по журналу. — …Лена Саллен!
Девушка с длинной челкой, сидящая рядом с Кружком, встала, пряча взгляд от преподавательницы и прочищая горло.
— Да ладно, сядь. Рассказывай все, что знаешь.
Лена села, и в классе раздалась ее скованная и негромкая речь:
— Трансмутация — это превращение, если по вашему учебнику, одного металла в другой… Ну, обычно неблагородного в благородный…
— Так–так, а если не по моему? Ну–ка, расскажи, какое определение более верное!
— Ну, личность тоже можно трансмутировать. Вот например, превратить человека в божественное создание.
— Это что, Вертинский? Ха, еще бы книжку со сказками почитала!
— Но вы же сами рассказывали, что были случаи…
— Я рассказывала!? Чего это ты выдумываешь? Не говорила я такого. Садись, будешь потом контрольную писать. Ничего не можешь, выдумывает еще тут свою науку. В гомункулов, небось, еще веришь? Себастьян, а ты расскажи мне о методах трансмутации!
Лена сжала дрожащие губы и молча села на место.
Кружок, немного поглядев на уставившуюся в стол девушку, сказал:
— Ебанутая.
— Я!? — Лена удивленно взглянула на него.
— О, нет, нет… Она, — взволнованно объяснялся Кружок, пока преподавательница спрашивала что–то у сонного Себастьяна. — Я, я тоже помню, что она говорила о трансмутации личности. Точно помню.
Лена вновь молча уставилась в стол. Кружок замялся и принялся делать вид, что ищет что–то в тетради.
— Спасибо, — сказала Лена.
Кружок не нашел, что еще сказать и просто кивнул.
— Ха! А вот и нет! — буйствовала преподавательница, опрашивая Себастьяна, — Поймала на рубинацию! — она, как ребенок, выставила указательный палец вперед, вытянув руку и пригнув колени. — Если бы до конца читал параграф, знал бы, что она возможна только на определенных секстилях. Ох уж эти первокурсники! — казалось, она сейчас будет "заваливать" всех и каждого, но, чиркнув в журнале, она добавила. — Ладно, так и быть, зачту.
Лена от такой несправедливости тихонько зарычала, дав Кружку, а вернее его либидо, интерпретировать этот звук в свои грязные фантазии.
В голове Магуры раздался голос Санни:
— Ты что, влюбляешься во всех девушек, что встречаешь? Вот ты шут гороховый. Ладно, признаю, эта чуть лучше Лилии, но все еще хуже меня.
— *Да уж, ты просто идеал женщины. Нет, это просто физиология, ты сама понимаешь. Ну, не могу я снимать "напряжение" самостоятельно, пока в памяти это… Гораций…*
— Привыкай. Если тебе хватит смелости сделать что задумал, то тебе и не с таким еще придется жить, Кружик. А вообще, ты, идиот, без друзей совсем свихнешься. Если будешь думать только о мести, совсем поедешь, и никакой степени колдуна не получишь. Предложи ей переубедить училку по поводу контрольной.
— *Спасибо.*
— Обращайся. А, и забыла напомнить: твою Лилию сейчас разрывает изнутри не менее трех грязных эльфийских членов. Удачного дня, в общем.
— Магура! Разъясни–ка мне основной принцип Трансмутативности! — прервала размышления Кружка преподавательница, не дав ему переварить сказанное Санни.
— Ну… Эмм, значит так…
Санни появилась прямо около преподавательницы и принялась диктовать:
— Трансмутация неблагородных металлов возможна только при…
— Трансмутация неблагородных металлов возможна только при… — как завороженный повторял Кружок.
Шла восемьдесят восьмая минута пары, Кружок подпирал щеку кулаком и смотрел как ворона постукивает клювом в окно. Большинство в аудитории занималось тем же, в то время как преподавательница заполняла какие–то бумаги. Она никогда не отпускала учеников пораньше, даже после коллоквиумов. Мол, не положено. И болтать на парах не положено.
— Ладно, идите. — прозвучала долгожданная реплика и аудитория мгновенно опустошилась. Остались лишь Лена, Кружок, да какой–то парень, что–то уточнявший у преподавательницы.
— Привет, — потирая затылок и осознавая, что сморозил глупость, сказал Кружок выходившей Лене, — слушай, мне кажется, надо поговорить с ней.