Он закрыл дверь, вздохнул, спусился, сел на стул и принялся читать газету.
— Плюгавенький этот Хассан, однако душевный человек, такой душевный! Жду не дождусь следующей встречи.
— Хе–хе, умеет он нравиться людям. Ну, в смысле это не умение, а скорее способность. Или лицо у него такое, а может рост.
— А тебе он почему понравиться не смог? Почему ты его так легко унизил? Давно мечтал об этом? Старая вражда? — спрашивал Гарольд, не отрываясь от газеты.
— Нет. Ну, в некоторм смысле — да. Дело во всем его семействе — отце, дедушке. И в их роде занятий. В смысле, они не то чтобы торговали оружием, они разбоями промышляли. И так получилось, что… А, впрочем, неважно.
— Как скажешь, Кит.
— Странно, что спать не охота, вот ведь, всю ночь не спали, а сейчас ни в одном глазу.
— Физический труд, хорошее настроение и солнечный день делают свое дело. Если на улицу будешь почаще выходить, то до вечера протянешь. От света, вроде, сератонин вырабатывается, или типа того. Бодрит, в общем. Бог ты мой, в газете столько ерундистики: то метровый огурец у бабы Паши в огороде, то волшебники в морге… Где новости–то? О, вот пара слов о мобилизации.
— Мобилизации? Они с ума там посходили?
— А кто ж сейчас с ума не сошел, Кит? Безумие равномерно расползается по всему городу, его как масло по хлебу ножом размазывают обстоятельства. — в подвал тихо вошел Андрей Карасик. — Да–а–а, господа, пришло время седлать коней. Месье Карасик!
— Ау? — спросил Андрей в ответ.
— Назначаю вас апологетом нашего финансового состояния, вручаю вам листок, ручку и счеты, и даю титул Паладина Бухгалтерии. Вы рады?
— Мы рады… Ой, слушайте, я тут Хассана видел… Он к вам не заходил?
— Заходил, мы поболтали и решили, что все всем довольны, особенно он.
— Он ведь больше не придет?
— Не знаю, не знаю. Но тебе не стоит его бояться, потому что в соцпакет работников нашей лавочки чудес входит также и защита от бывших работодателей! Наслаждайтесь новым рабством в полной мере! — сказал Гарольд и вновь уткнулся в газету, но, немного подумав, добавил. — Про рабство я пошутил, если что.
— Это хорошо. Какие на сегодня планы?
— Хмм, знаешь, я только что понял, что никаких, — задумчиво сказал Гарольд, — знаешь, я так понимаю, газету мне дочитать не дадут… Кит, ерш твою мать, почему ящики все еще на месте!? Так вот, раз такие дела, то нужно работать. Вообще, на повестке этого дня должны быть поиски Беглецов и налаживание отношений через посредников, но, поскольку мы не спали, не ели, а всю ночь только пахали, как обкочегаренные орки, то вполне закономерно было бы устроить разгрузочный день. Тебя это не касается, Кит, ты атлант нашего крохотного царства. Вернее, ордена. Да, вот чем мы займемся: образуем охрененный, мать его, орден! У нас уже есть Паладин Бухгалтерии, Кавалер Надежды… и Кит. Я буду звать тебя Рыцарем Казана и Поварешки за самый героический твой поступок.
— То есть, серьезно? — оторвался от ящиков Кит. — Неужели нет других дел, там, типа, например, составить списки, учет товаров, систематизировать цены?
— Господи, Кит, кто научил тебя всей этой ерунде? Нужно правильно расставлять приоритеты, а бухучет, как известно, дело десятое. Да и не наше, Паладин–маршал и сам управится. А вот украсить помещение надо бы поскорее. Не сочтите меня идиотом, дорогие члены совета, но на большее мы на данный момент не способны, и я это вижу. Поэтому посылаю кого–нибудь купить поесть.
— О, эт я могу! — вызвался Карасик. — Кому что взять?
— Мне этих, расстегаев штук пять, побольше, — сказал Кит.
— А мне бери на свое усмотрение, но если решишь взять выпечку, помни: никаких, мать их, чертовых пирожков с картошкой. Во–о–от. И Андрей, пока ты не ушел, скажи, ты что, оставил Рафа одного?
Андрей пристыженно взглянул на Гарольда.
— Ладно, ничего страшного, я думаю. Просто проведай его, хорошо?
Паладин кивнул и убежал.
— А вопрос интерьеров я поручу Даме—Кукловоду, — Гарольд вновь уткнулся в газету.
— А как орден–то назовем? — улыбнувшись, спросил Кит.
— В этом квартале придется отказаться от деревянных фигурок, резиновых уточек, — секретарша поясняла ситуацию корпевшей над таблицами Серафиме Геннадьевне, — тряпичных кукол серии "Лесные друзья", плюшевых медведей..
— Резиновых уточек!? — Сима явно была неприятно удивлена. — Да они же были самыми ходовыми. Нет, серьезно, резиновые уточки? Долбаная изоляция!