— Только то, что нашей вины в этом нет, все вина эльфийского скама, сэр.
— Беглые эльфы–голодранцы, по–твоему, противостоя Мятежникам, могли разгромить целый квартал!? Прикончить несколько десятков гражданских и оставить пару сотен без жилья? Кто в это поверит вообще!? — мэр накинул шляпу на лысую голову и вышел на улицу.
На дворе уже были сумерки, напротив думы стояла карета мэра, заправленная тройкой породистых скакунов, на спинах которых уселась стайка ворон. Рядом курил лакей.
— Офицер Костяев ничего об этом не знает, господин, он вполне может поверить. Скажите, что солдаты прибыли уже тогда, когда от квартала оставались одни угольки.
— И что он подумает о наших солдатах? То–то мобилизация! От это войска быстрого реагирования, ай да ребята! Что он вообще здесь делает? У него же штаб в Калани!
— Приехал сюда в командировку, еще до закрытия города, сэр.
— От его занесло…
— Я думаю, нам очень повезло, что у нас есть возможность заручиться помощью такого умудренного в делах военных человека, как офицер Костяев, сэр.
— Ох, не нравится мне это. Ясно же, что он потребует открытия границ, чтобы еще и свои войска ввести, а потом начнется сущий балаган и у нас, и у всех на сотни тысяч километров вокруг. Так, значит эвакуируем людей с района потенциальной угрозы и вводим туда военное положение?
— Все верно, сэр, это и прочее мы и обсудим с офицером. Только, господин, вы уже ввели военное положение.
— Да… Точно… Ввел. Ладно, пора ехать!
Мэр и секретарь сели, лакей хлестнул коней поводьями, и они тронулись. Градоначальник смотрел в окно и видел, как из думы выбегает "фиолетовый галстук", держа в одной руке графин с водой, а в другой — стакан…
— Как вы этим дерьмом вообще дышите? — Уильям недоуменно вертел в руке дымящуюся сигарету, накинув на голову капюшон своей любимой кожаной куртки.
— С непривычки и конина дерьмом покажется, — ответил другой эльф–мятежник в балахоне с капюшоном, около стояло еще несколько, некотрые выглядывали за угол подворотни, выжидая что–то на дороге.
— Так конина — это еда, а сигареты — дым, карамель в твои блинчики! Человек биологически просто не предназначен для вдыхания дыма.
— Ну, мы просто привыкли… На свою голову.
— Зачем привыкли? Ради пары минут головокружения, вони изо рта и разложения при жизни в перспективе? Тебе никогда не казалось, что тебя просто наебали, сладкий?
— Каждый раз, когда покупаю новую пачку, так мне и кажется.
— Боже мой, насколько же человечество тупое…
— Да, они такие.
— Кто "они"? Я имел в виду нас всех, и тебя.
— Так ведь эльфы не человечество.
— По словарю, термин человечество включает каждое до сахарной приторности развитое существо любой расы. Это только сейчас высокомерные людишки стали делить.
— А почему не "эльфичество", например?
— Не знаю, потому что, наверное, исторически так сложилось, что все мы человекоподобные, а не эльфоподобные. Люди всегда были высокомерны, и биологи их — тоже. Если память не изменяет, скажу, что читал кое–где, что систематизацией видов занималась команда и из эльфов, и из людей — редкий случай сотрудничества — а потом вторые хвать, да и слямзили лакомый кусочек, выдав результаты работы исключительно за человеческие, заодно и подменив термины. Эльфам, благо, хватило ума не лезть, подумаешь, пара терминов, не страшно, главное — вклад в науку.
— Ебать, откуда ты это знаешь? И как изначально хотели назвать человечество?
— Назвать хотели просто — антропосом. Про книжки слышал когда–нибудь, дурень сливочный? Без них мозги совсем засахариваются. Ты читать–то умеешь?
— Э–э–эм…
Со стороны выглядывающих за угол Мятежников раздался свист — они заметили карету, движущуюся по дороге. Несколько смельчаков выбежало прямо на встречу лошадям, оголтело маша руками. Извозчик натянул узду и присмотрелся к персонам в капюшонах:
— Крыша едет? Нет у нас мелочи, кыш отсюда!
— Дядь, не обессудтье! — крикнул один из мятежников.
Тут же лошадей, извозчика и кабину накрыл шквал пуль. Когда карета была изрешечена уже и вдоль, и поперек, и по диагонали, мятежники заглянули внутрь. Секретарь лежал с пробитой головой, чей–то изрешеченный вооруженный труп удобно устроился на сиденье. Мэра в карете не было.
— Ну и какого хрена!? — воскликнул один из Мятежников.
Уильям сумел утащить мэра в переулок еще до обстрела и сейчас подставлял к его глазу нож, уложив самого мэра между двух мусорных баков.
— Ох, да ты просто ниндзя какой–то, — говорил мэр, неловко улыбаясь.
Уильям молча смотрел на него.