Кружок стоял с листком в руке и с открытым ртом смотрел на Горация.
— Та–ак. Мне, вроде, ничего не остается, кроме как поверить, но…
— Расскажи ему, как его порубили на куски, — повторила Санни.
— …Но Гораций, у Лилии всегда были голубые глаза.
— Вы что, надо мной прикалываетесь или типа того? Всегда они были зеленые! Ладно, блин, если ты что–то знаешь, то расскажи, я так не могу. Может это и прикол какой–то, но я правда волнуюсь.
— Извини, я и сам ничего не знаю, — Кружок замялся, — мне пора идти, вот. Ну, до встречи. И еще, давно ты живешь в "номере"?
— Ха–ха, — саркастично и наигранно произес Гораций, — найду я себе квартиру, найду. Все, иди. И расскажи потом, что там с Лилией. Я типа скучаю уже…
Кружок, искренне полагавший, что Гораций снимал квартиру в центре города, растерянно ушел. Гораций же, пребывающий в не меньшем смятении, вздохнув, встал со скамейки, спустился по широким академическим ступеням и пошел в небольшой продуктовый магазин "Корзиночка" неподалеку. Внутри, помимо продавцов, народу было крайне немного. Настолько крайне, что все эти немногие представлялись одним человеком, покупавшем картошку в овощном отделе. Горацию тоже нужна была картошка, поэтому он встал прямо за покупателем, одетым крайне закрыто: пальто с высоким воротником, шарф, перчатки и прочие предметы гардероба закрывали все, кроме головы. На улице хоть и было холодно, одет парень был явно не по погоде. Не заметив, как Гораций вошел, но ощутив кого–то за спиной, покупатель обернулся, невольно продемонстрировав свое лицо юноше. Гораций отметил сначала, что лицо кажется очень знакомым. Затем он отметил, что примерно те же впечатления испытывает, глядя в зеркало по утрам. Перед Горацием стоял еще один Гораций. Определенно. Только один бледный и с картошкой, другой румяный и без картошки.
— Извините, — вежливо сказал румяный Гораций, отступил назад и вышел из магазина, потрясая головой.
На улице уже второй день шел снег. Кружок, сидя на лекции по ангельскому языку и мечтая, все более явно ощущал приближение заветного шестого декабря. Никто не мешал его мечтаниям. В аудитории вообще никто никому не мешал: преподавательница рассказывала "крайне забавную" историю о том, как она сегодня забыла пропуск и не могла попасть в академию из–за упертого вахтера; кто–то рисовал в тетрадке; кто–то, понимая, что с таким учителем не выучить язык чар никогда, листал учебник сам; Лена от скуки решала какое–то задание с подстановкой слов в учебнике.
— Это какая–то подстава, — говорила Санни, — я бы на твоем месте не шла.
— *Ты бы на моем месте делала наоборот вообще все, даже ходила бы задом наперед. Просто из принципа. Просто потому что это прописано в твоем образе. Ты же просто набор случайных свойств.*
— Плак–плак. А я так хотела быть простой девочкой! Короче, твой выпендреж неуместен, а претензии взяты с потолка. Я голос твоего разума, мы оба это знаем. Может, я даже и есть разум. Так что заткни свое ментальное хайло, жалкий рудимент сознания, и слушай: эта твоя Лилия, совершенно очевидно, не простая беспомощная девочка–припевочка, она явно способна на что–то большее. Ты наверняка помнишь, как терял рядом с ней память или совершал совершенно ебанутые поступки? Ты ведь терял память? Потому что я — да. Она периодически как–то меня блокирует какими–то ебаными чарами, и дело совсем не в ее "внеземном обаянии".
— *Да ладно, память я терял только в стрессовых ситуациях, когда дело доходило до мешков с Горациевыми обрубками… Но это же естественно?*
— Нет, глупенький, нет! Это так же неестественно, как то, что тот мешок вообще оказался наполненным! Нет, серьезно, тебя вообще не смутило ее поведение у телефонной будки? Ты, мать твою, слепой или что?
— *Она… Хотела его просто похоронить?*
— Каков еблан! Сложи два и два: спасение останков Горация и последующее его появление в целости прямо перед тобой. Она же его и воскресила. Я так думаю: она накапала тебе на мозги на блокпосту и ты, одурманенный, понесся через весь город, чтобы оставить труп там, где она его потом забрала бы, когда кипиш уляжется. Явно одурманила, потому что я совершенно точно исчезла на том блокпосту, прямо как и около горящей закусочной. Ну, допер?