-- А вот и Кавалер Надежды пожаловал! — расстроенно взмахнул руками Гарольд. — Чувак, я бы и сам справился. За радикальные действия без приказа, я понижаю тебя до титула "Сэр Кирпичное Ебало" на час. Будешь знать.
-- Мне нужна работа, — хрипло сказал Раф, не отводя ствола от затылка остолбеневшего Хассана.
-- А я думал ты просто соскучился. Ну ладно, выпроводи мужика, только без всяких брутальных штучек вроде размазывания его мозгов по стене, нет, он славный малый. Так что просто воткни его во что–нибудь. А вы, молодые люди, спрячьте оружие и идите сюда, оформим вам скидочку.
Телохранители выглядели растерянно, словно пришли в костюмах животных на бал звериных нарядов, который совершенно случайно оказался светским раутом, но ушли все же к Гарольду, а не к онемевшему Хассану, не привыкшему к ощущению железного ствола у затылка. Раф удалился вместе с ним.
-- Извини, конечно, — оттаял Парамон, — но так дела не делаются. Он же прямая угроза твоему делу, он даже хуже конкурента, потому что он претендует не просто на твою нишу, а на конкретно твою лавочку!
-- И что, — Гарольд делал импровизированный скидочный купон, размалевывая листок завитками, — у вас, кондитеров, принято просто убивать друг друга? Кровавый бизнес, багряная карамель и все такое?
-- Верь–не верь, а кондитерская конкуренция -- одна из самых агрессивных в мире. Ты хоть знаешь, сколько ребят погибло, когда решали, кому достанется бренд того напитка с нелепым названием "Кола"? Брат убивал брата, а в итоге что? В итоге два одинаковых напитка с разным названием, ну не маразм ли? А все из–за полумер: в свое время мы так же отпустили конкурента, не добив его наглую задницу. Две колы… Только подумай…
-- Слушай, только то, что мы торгуем оружием, еще не значит, что мы хладнокровные животные, разрывающие в клочья бездомных щенков и котят. У нас тут гуманизм. Успешные наркоторговцы ведь не пользуются своим же товаром? И тут тот же принцип. А этот Хассан -- он безобиден, а прекращение его визитов было бы равносильно исчезновению странички анекдотов из газеты.
-- Как знаете, но я предупредил, — Парамон поправил очки и уткнулся в листок с речью.
-- Вы, ребята, — Гарольд обратился к Киту и Карасику, — составьте какие–нибудь отчеты и занимайтесь прочей шелухой, за которую обычно платят, а я пойду обсужу с коллегой рыночную конъюктуру, не скучайте.
Гарольд поднялся по лестнице, вышел из подвала и встретил в подъезде Рафа.
-- На твоей шляпе нет кишок, и это радует, — заметил Гарольд.
-- Я уже говорил, за чем пришел.
-- Да, да… Кое–что для тебя есть, но это уже посложнее обычного стрема, но, как мне представляется, с дедукцией у тебя проблем нет, так что призрачные шансы у тебя есть. В общем, нужно просто выяснить, где скрывается глава беглецов, этот несносный шалопай. Это все. И помни, мне нужна информация, а не его голова.
-- Серьезно? Вот просто найти? Без наводок, без зацепок? — мимо них прошли довольные Хассановы телохранители, вертевшие в руках купоны.
-- Не расстраивай меня еще больше, чем ты уже сделал это своим перегаром. Давно ты заглядывал в газеты? Там только о Беглецах все новости! Думаю, на одной только улице Сеанора, вернее там, где теперь ее останки, ты найдешь столько, что станешь профессором по всем этим ублюдкам. Мы закончили? А то я не просто так тут выгляжу таким спешащим.
-- Есть еще кое–что. Мне нужно где–то жить…
-- Коробка не подойдет? А, ну ладно, держи, снимешь номер в гостинице, — Гарольд протянул пару купюр, — теперь–то все?
-- Пожалуй.
Гарольд убежал на этаж выше, к офису Симы, тому, дверь в который была исклеена красочными наклейками, одна из которых изображала уставшего и явно обреченного самой природой жука, который катил планету. Она и привлекла на секунду его внимание, но, пропялившись на изображение не долее пары мгновений, он все же шмыгнул за дверь.
Длинно– и темноволосая Кира отчаянно сидела на своем привелегированном месте графини–секретарши, еще более отчаянно глядя на ужасающие таблицы и поражающие диаграммы, изо всех сил при этом держась за голову, будто та намеревалась отделиться от тела и улететь от забот на реактивном двигателе в окно, прикрикивая: "Так–то, сучки!". Заметив тощего вторженца, Кира убрала руки от головы, — та не улетела, — и случайно произнесла то, что давно крутилось у нее на языке:
-- Куда же мы катимся…
-- Вниз, Кира, вниз. Стремительно набираем обороты, приближаясь к подземельям Сатаны, этого славного выдуманного парня. Нет, не перебивайте, прошу… Недальновидный человек сказал бы, что нас ждет неминумая гибель, но озаренные и одаренные мира сего видят: впереди трамплин. И чем сильнее разгонимся, тем выше взлетим. Так что просто отпусти поводья и наслаждайся ветром, бьющим в твое уставшее лицо.