Нэмина фыркнула и дернула рукой, намекая, что напарнику давно нужно было отпустить ее ладонь. Она, конечно, подозревала, что смазливый блондин Дару и темноволосая его напарница смотрятся рядом хорошо. Вот только этого счастья ей было не надо. Дариен хорош как друг. Как любовник, или, да не ниспошлют боги, муж он не лучший вариант. Характером не вышел. Стали в нем не хватает. Поэтому девушка ему нужна мягкая, в меру умная и готовая ненавязчиво поддерживать, а не ураган в женском обличье. Зачем парню жизнь портить? Нэмине он ничего плохого не сделал.
Марина проводила сыщиков взглядом и отдала рыбий хвост коту. Красивая парочка, хоть бери, рисуй картину в анимэ-стиле, а потом перед ней стони:
— Кавай!
Интересно, она с Илиеном хотя бы наполовину так хорошо сморится? Или выглядит этаким осликом Ходжи Насреддина запряженным в одну упряжку с породистым конем? Странные ассоциации, конечно, но иногда Марина именно так себя чувствовала.
— Прекрасная сина!
Девушка подпрыгнула и в ужасе посмотрела вправо. Показалось, что детским голоском ее зовет капитан Келен. К счастью ребенок на него не был похож совершенно. Рыженький такой, и девочка.
— Прекрасная сина, вам письмо! — торжественно провозгласило дитя и вручило прямоугольный конверт. Розовый с зелеными бабочками по углам!
— От кого? — рассеянно спросила девушка, беря в руки эту жуть.
— Не знаю, я посыльница, мне дали, послали, и я принесла.
— О! — Марина запихнула письмо в сумку. Нашарила в глубине монету и вручила девочке. Посыльным, кажется, принято давать чаевые. Илиен рассказывал.
Ребенок поблагодарил и рванул с корабля, пока не поймали и не выкинули.
Письмо, наверное, стоило прочитать. Даже если там реклама расчесок из особо вонючей древесины. Но было лень, и Марина решила заняться этим вечером.
А потом забыла.
Сначала все дружно ловили сбежавшего миражника, о котором Марина почему-то не вспоминала несколько дней. Лохматая крыса времени зря не теряла. Она погрызла какие-то переборки в трюме, сожрала сушенное мясо, нагадила на ткани и была обнаружена, когда пыталась прогрызть себе вход к повелителю ветров. Моряки на крысу за это очень разозлились. Капитан в свою очередь разозлился на крысовладелицу, сделал ей выговор и пообещал выбросить за борт вместе с питомцем.
И началась великая охота. Пассажиры в это время благоразумно сошли на берег. Капитан и Илиен носились как две гончие, разве что носами не припадали к следам миражника. И длился бы этот цирк еще долго, если бы беготня не разбудила кота. Он презрительно посмотрел на людей, куда-то ушел и вернулся с лохматой крысой в зубах. Придушенной насмерть.
Марина даже плакать не стала. Кот всяко лучше лохматого грызуна. А еще из-за миражника девушка теперь чувствовала себя очень виноватой и только остатки благоразумия не давали ей броситься к капитану и пообещать искупить крысиные художества. Мало ли что он попросит. И скорее всего не с нее, а с Илиена.
В общем, завела себе хомячка великовозрастная дура. А хомячок оказался волшебным, умеющим дурить хозяев. Вернуться бы и набить морду продавцу.
Избавившись от грызуна капитан Келен почему-то ночевать рядом с причалом Катаршаха не захотел. Корабль отошел подальше. Вооруженные до зубов морячки распределили дежурства с помощью игры напоминавшей "Камень, ножницы, бумага...". Часть осталась дежурить, позвякивая амуницией, а некоторые и броней. Остальные дружно отправились спать.
Зачем все эти предосторожности Марина узнала ночью. Дважды она просыпалась из-за воплей. В третий раз какой-то заросший мужик попытался влезть в узковатый для него иллюминатор. Девушка глупо на него уставилась и толкнула Илиена. Тот мгновенно проснулся, оценил обстановку и врезал мужику по физиономии. После этого раздался "плюх!" и больше никто Марину не беспокоил. А утром выяснилось, что добрые горожане пытались трижды ограбить корабль.
Хорошие люди, гостеприимные.
В общем, город Марине не понравился, вообще. Когда ближе к обеду "Вороньи крылья" повторно отчалил, и ушел в открытое море, она только рукой помахала и отправилась в каюту надеясь, наконец, выспаться. А там сидел Илиен на полу и перебирал украденные рубины, совершенно не похожие на драгоценные камни. Он их рассматривал и бросал в одну из трех кучек. Сортировал, наверное. Уточнять девушка не стала. Просто легла и стала наблюдать. Так и уснула.
И снилась ей зеленая гусеница сидящая на шляпке гриба. Она курила трубку и предлагала скушать грибочка. Чтобы ум вырос. Правда, она не помнила с какой стороны для этого нужно гриб кусать. Ум мог ведь и уменьшиться. Поэтому Марина не рискнула.
А в это время...
— Как думаешь, у девочки получится? — спросила статная блондинка.
— Кто знает? — улыбнулся тощий мужчина. — Но попробовать надо. Мы ведь вмешиваться не можем. Наше вмешательство хуже атомной войны.
Блондинка вздохнула.
— И все же... Она добрая, может захотеть помочь. Но ее блондин. Он запретит. Знаю я таких мужчин, за одним была замужем, когда была человеком.
— Тогда нам нужно избавиться от блондина, — опять улыбнулся мужчина.
Блондинка возмущенно охнула.
— Нет, нет, — поспешил возразить ее собеседник. — Не убить, что ты. Просто заставить не вмешиваться.
— В подземелье ты его посадишь? — насмешливо спросила женщина.
Мужчина недовольно поджал губы.
— Нет, больше я такой ошибки не сделаю. У меня есть идея лучше.
А корабль качался себе на волнах. Капитан устроил разнос матросу. Тень сидела на рее, как птица, подставляя лицо ветру. Ее напарник читал переведенные с языка ведьм записки и рисовал на клочке бумаги квадратики, соединенные стрелочками. Белобрысый нелюдь сидел над парой необработанных рубинов и время от времени тыкал в них пальцами. А его избранница кормила кота. Засахаренными орешками. И кот почему-то ел. Гурман, наверное.
Если боги не хотят, люди не узнают, что они за ними наблюдают.
Даже если боги не настоящие.
Глава 12
Часть вторая
Попробуйте переписать судьбу.
***
Капитану корабля снился сон. О храме на скале. В том храме шла церемония. Приносил клятву богине новый служитель. Звучал орган. Вибрировал в такт пол. Все было так знакомо. Но что-то в этом сне было не так.
Капитан не сразу понял что. Но когда подумал, сообразил, что смотрит на церемонию со стороны, хотя раньше был ее участником.
— Правильно, — прошелестел в левое ухо женский голос. — Ты давно не он. Не восторженный мальчик поспешивший вручить свою честь и служение в первые попавшиеся руки. Недостойные этого руки.
— Я правильно догадался? — спросил капитан. — Если тот, кому принесли клятву служения умрет, служитель становится свободен.
— Кто знает? — сказала невидимая женщина. — Но моя сестра больше не будет привязана к недостойным людям. Может тебя это утешит…
— Утешит! — решительно кивнул капитан. — Ей ведь больно.
— Ей часто больно, таков груз, который моя сестра взвалила на свои хрупкие плечи. Но в других случаях под руку с болью идут гордость и радость. А в этом…
— Все плохо, — вздохнул капитан. — Пусть будет так. Я хотя бы ее освобожу от принесенной по глупости клятвы.
— Повзрослел, — выдохнула женщина.
— Повзрослел, — подтвердил капитан. В том, что поумнел, он был не уверен. Но хотя бы так.
Белая чайка сорвалась с балки под потолком и вылетела в окно. Прямо сквозь витраж, не повредив его. И капитан проснулся.
***
Девушка, скучавшая в каюте, решила перебрать вещи, хранившиеся в бездонной сумке. Зачем оно ей надо, она сама не знала. Просто потянуло.
Теперь перед ней высилась кучка разнообразного хлама. Откуда взялись некоторые вещи, она даже не представляла. Точнее, представляла — засунула и забыла. Зачем эти вещи ей понадобились, другой вопрос.