– Что касается одежды, – Филиппо продолжал своё, – ткань, похоже, совсем новая. Видите волокна?
Он потянул уже маленькими щипцами из одеяний мертвецов нитки.
– При этом сшито будто бы в спешке. Та же нашивка с их знаком чёрного креста и вовсе пришита на живую нитку.
Филиппо подтвердил это, легко потянув нашивку. Та с тихим треском укоряющих нитей отошла от одежды.
– Занятно, – подтвердил Бартоломью, – зачем пришивать знак, если только не ради провокации? Чем им разбили головы?
– Ну чем-то тупым, – пожал плечами Филиппо, – и сделали это посмертно.
Он помолчал, позволяя осознать сказанное. Магда не понимала зачем это было сделано – если убили их ядом, зачем ещё разбивать голову?
– Они умерли на улице? – спросил Бартоломью. – Или раньше?
– Не могу сказать, – огорчённо признал Филиппо, – но чисто логически – не думаю, что их стали бы тащить через улицу. Вероятно они умерли где-то поблизости с тем местом, где мы их нашли или вовсе на том месте. Кто-то ударил их по голове и скрылся. Пока на этом всё. Попробую побольше узнать про яд, но, сами понимаете…
Филиппо развёл руками. Бартоломью кивнул. Конечно, яд – гадкая вещь. Сейчас он уже плотно перемешан с желудочным соком и слюной. Пойди, отыщи, распознай!
– Никому никаких заявлений, – сказал Бартоломью, – никто у нас не умирал. Сибиллу по-тихому перевести в одиночную камеру, с ней надо побеседовать.
– А с этими чего? – спросил Филиппо. – Их же надо как-то…э… похоронить?
У Бартоломью что-то дрогнуло в лице, и это не укрылось от Магды. Но она не знала истинной причины тревоги и этой дрожи и потому не заострила на этом внимания.
– Обсудим с Володыкой, – нехотя произнёс Бартоломью – Мартин, мне оригинал твоих записей, копию Филиппо. Про секретность понятно?
Всем было понятно.
– Рекомендую позавтракать и вернуться к работе, – Бартоломью явно не желал больше находиться в мертвецкой. Он уже спешил к выходу. Магда оглянулась на Филиппо, снова склонившегося над телом, и попробовала задержать Всадника.
– Простите, – сказала она, почти нагнав.
Он обернулся.
– Вы на кого-то думаете? – она не знала, что спросить у него, ей просто нужно было почувствовать свою близость к нему, показать, что она готова разделить с ним любые переживания, что с ней можно отрабатывать версии и раздумывать.
Бартоломью понял, сказал мягко:
– Позже, Магда. Сейчас я должен выяснить, что ещё хорошего случилось за ночь в Городе.
Магда отступила. Она понимала, что он прав, что он как Всадник должен контролировать всю ситуацию, и в Городе действительно могло случиться ещё Пресветлый знает что, но всё же ей хотелось пойти с ним.
Но он её не взял. Должен ли был? Нет. Но Магда хотела этого и огорчилась. Усталость навалилась на неё снова.
– Действительно пора на завтрак, – Филиппо попытался сгладить ситуацию. – После завтрака можно заняться переводом Сибиллы из лазарета в камеру. Ну это если всё нормально. Мартин, сделай копию записей.
Мартин принял с почтением свой же лист, и снова отступил на шаг, запечатывая своё почтение. В первый раз Магда стерпела, но сейчас раздражение и усталость перемешались в ней и она не выдержала:
– Всем кланяться будешь?
Мартин непонимающе воззрился на неё.
– Простите?
– Прощаю, – согласилась Магда. – На тебя же без тошноты не посмотришь. Берёшь лист, слегка склоняешь голову, точно тяжелая она у тебя. Отдаёшь что-то, так и это – едва ли не с поклонами!
Филиппо непроницаемо молчал.
– Я прошу прощения, если вас это оскорбляет, – Мартина её выпад не задел, он склонил голову и прошёл мимо. Магда мрачно проследила за ним взглядом.
– К слову, – подал голос Филиппо, – мне это тоже не нравится, но мы его не изменим.
– Что? – Магда повернулась к Филиппо.
– Не изменим, говорю, а силы тратить? На него? Оно нам надо? – спросил Филиппо, но не стал разворачивать дискуссию, – давай на завтрак, правда? Есть очень хочется.