Но нет. Ничего! Конечно, Магда понимала, что у Бартоломью сейчас много дел, но от этого обида не проходила, хотя Магда старалась хотя бы её не показывать.
В зале Дознания было малолюдно, и Магда решила поработать здесь. Попросила Конрада принести ей дело о Борко, тот послушался – либо слухи шли быстро, либо сам он догадывался уже о том, что новым Всадником вот-вот станет Магда.
– Всё, кончат его? – спросил Конрад, притаскивая тонковатое дело.
– На суд, – поправила Магда и больше в подробности не вдавалась. Ей нужно было составить обвинение именно для судилища, которое обычно разбирали Верховный, кто-то из настоятелей, ставший доверенным лицом Володыки и представитель почётных жителей Города.
Поработать не удалось. Только Конрад удалился, как в двери залы постучали и нерешительно протиснулись. Это был старый стражник. Магда, не ожидая уже ничего хорошего, воззрилась на него:
– Прошу прощения?
Стражник покрутил головой, точно искал кого-то ещё, но не нашёл. Сдался.
– Меня зовут Альвин, – сказал он.
– Я знаю, – заверила Магда. Этого стражника она помнила. Он часто стоял на главных вратах, и она всегда также как и Бартоломью кивала ему при встрече. – Какой у вас вопрос?
Стражник помялся, ему, похоже, не хотелось отвечать именно Магде.
– Простите, а я могу видеть Бартоломью?
– У Верховного, – Магда спокойно обозначила титул Бартоломью, – сейчас много работы. Вы можете изложить свой вопрос мне.
Стражник пожевал губами, точно пробовал на вкус слово «Верховного», потом решился:
– На самом деле, это не то чтобы вопрос. Да и не знаю важно ли оно. Просто кое-что показалось мне странным, но я не знаю, стоит ли отрывать вас от работы.
– Уж тем более не следует отрывать Верховного Бартоломью, – заметила Магда, – а меня можно.
Про себя она же взмолилась: «Пресветлый, пусть это будет какой-нибудь бред и только! Пусть ему птица показалась странной, не больше!»
Но Магда плохо молилась – Пресветлый её не услышал.
– Я стоял на страже, как и обычно, ждал смены…– начал Альвин. Он говорил размеренно и успокаивающе и Магда уснула бы, если бы не содержание его слов. Сначала она ничего не понимала, а потом, когда старик всё-таки дополз до главного, сон сняло как рукой.
– Настоятель Габриэль покинул Город? – переспросила она. Сердце стучало мрачно и тяжело, предчувствовало неладное. Нет, покидать Город можно, но Габриэль сделал это сразу после ухода из покоев Рогира, днём, и…через тайный ход, а не через главные врата. И случайно попался на глаза Альвину, который от скуки делал обход не в том месте куда его поставили.
Дисциплина, конечно, хромает на обе ноги, но куда пошёл Габриэль?! И почему он это сделал? По поручению Володыки? Но пойди он через главные ворота у него никто и разрешения бы не спросил!
А он прокрался у стен и Магда не знала как это толковать. Во-первых, старый стражник мог обознаться и спутать. Во-вторых, у Габриэля могло быть поручение от самого Володыки. В-третьих, кто знает куда отправился он? Может к женщине в предместье улизнул, пользуясь занятостью всех и вся!
Но Магде это всё не нравилось.
– Вы правильно сделали, мой друг, что сообщили мне, – Магда решила пока не делать спешных выводов, но такую информацию нельзя было оставлять без внимания. – Впредь прошу вас поступать также, и сразу же сообщать мне обо всех кто покидает Город странно и необычно. Да и вообще если заметите что-то странное, обращайтесь ко мне. Разумеется, другие не должны знать о вашем умении высматривать.
Альвин закивал:
– Понимаю-понимаю. Полагается ли награда за внимательность?
Магда молча достала из кармана несколько золотистых монеток, вложила их в руку Альвина. Тот посмотрел на монетки, плотно сжал их и сунул в карман. Магда не отозвалась на его действия и только махнула рукой, когда он уходил.
Что ж, конечно, прикармливать своих людей полезно, особенно из числа стражи. Но сам подход был какой-то неприятный. Впрочем, жалование Всадника выше, чем жалование помощника, так что проблемы не будет пару раз так заплатить за информацию. Тем более, что-то неладное есть в таком исчезновении Габриэля.