– Один только повод… только повод!
– Пресветлый любит вас, дознаватель, – Габриэль не остался в долгу. Он не считал себя виноватым, более того, он полагал себя добродетельным, ведь он поставил дознавателя на место, напомнил, что вообще-то в этом мире есть вещи поважнее, например, Володыка или Пресветлый, и не везде их, законников, ждёт тёплый и трусливый приём.
Он шёл по аллее, совершенно не чувствуя тепла и свежести зелени. Магда осталась стоять позади и Габриэль, торжествовавший первые пять шагов, уже жалел о своей резкости. В конце концов, что стоило ему ответить по-человечески? Зачем надо было обижать неплохую, в общем-то, дознавательницу и настраивать против себя? А она ещё и Бартоломью, наверняка, пожалуется…
Магда следила за исчезающей фигурой Габриэля. Множество противоречивых желаний одолевали её – не то извиниться, не то догнать и накричать, а не то просто пожаловаться Верховному Бартоломью на то, что у настоятеля есть какие-то тайны и дела с Красными Плащами. Жаль только, что Бартоломью едва ли воспримет этих Плащей как что-то поистине важное, это же не Чёрные Кресты и даже не Серые. Это всего лишь Плащи и скитальцы.
Какая же погань!
Триумфального воодушевления после обеда совсем не осталось, всё исчезло, испарилось, словно и не было ничего. Спотыкаясь, Магда побрела обратно, в тепло и защиту родных дознавательских стен, не пытаясь даже в мыслях оправдать Габриэля за его резкость и надменность.
Нет, на него следовало пожаловаться! Не в то они живут время, чтобы вылазки настоятеля оставлять без внимания, пусть и вылазки эти всего лишь к Красным Плащам.
Глава 22. Вороний Грааль
Пока Магда устраивала разборки с Габриэлем, которые ни к чему толком пока не привели, Верховный Бартоломью ужасался хранилищу Города Святого Престола. Это был чистый ужас, пришедший к нему с осознанием масштабов бедствия.
Прежде, когда было нужно получить услугу от Чёрного Креста, он управлялся в первой комнате подземного царства Святого Города, где кое-как были свалены друг на друга свитки, книги, артефакты, ткани и Пресветлый знает что ещё. Но теперь перед ним стояла совершенно другая задача и где отыскать нужную вещь Бартоломью не представлял, зато смутно догадывался, что придётся посетить и других комнаты подземелий, а там обстановка ещё хуже, кое-какие свитки уже сгнили или поедены насекомыми да мышами, да ещё и темнота…
Бартоломью пока не решил что он сделает с чашей, известной как Вороний Грааль, если найдёт её. О том, что её ещё предстояло найти, он старался не думать. Но его зацепила мысль о том, что Гасион, а следовательно и Чёрный Крест крепко нуждается в этом артефакте. Он для них имеет определённое значение, а это означает только одно – их этим можно крепко держать. Или, если артефакт действительно ценный, оставить себе и использовать на благо Святого Престола.
У Бартоломью пока не было чёткого решения на этот счёт. Он даже не представлял что, собственно, ищет. Гасион, рассказывая ему об артефакте, увиливал и говорил весьма расплывчато. По его рассказу выходило, что это аналог Святого Грааля. Только в Святой собрали пролитую кровь Пресветлого и та вошла в него, не оставив ни следа, ни развода – одним словом – святость. Другое дело – Вороний Грааль.
– Рукотворный, и совсем не чудо природы, – признался Гасион, он говорил почти равнодушно, но Бартоломью уже хорошо знал этого человека и видел насколько ему важно владеть этой вещью. – И кровь, вошедшая в него, его изрядно зачернила…
– Чья кровь? – спросил Бартоломью. Пресветлый отдал свою кровь лишь раз и лишь в одну чашу.
– Красная, старвис, – Гасион в очередной раз уклонился от прямого ответа.
– Я не смогу помочь, если не буду знать деталей, – Бартоломью знал, что действовать с этим человеком нужно осторожно, но всё же действовать придётся. Мало ли чаш в подземном хранилище? А про Вороний Грааль, если такая дрянь вовсе существует, Бартоломью никогда не слышал.
– На чаше, что нам нужна, две ручки, и на одной из них выбит ворон. Сама чаша небольшого размера, – Гасион изобразил примерный размер. Чаша как чаша! – На ней нет никаких камней, сама она из серебра. Потемневшего серебра.
На этом информация кончилась. Бартоломью, конечно, вдоволь ещё поиздевался над точностью запроса, но Гасион стерпел и это опять подтвердило: чем бы ни была эта чаша, Чёрному Кресту она очень нужна.