Бартоломью всё больше убеждался в том, что поиск будет невозможен. Нужно вручную пролистать все свитки и все книги, перебрать все предметы в каждой комнате и надеяться на то, что удастся что-то найти. У него что, есть на это время? Или у него нет иной работы?
Впрочем, до конца дней своих, если будет работать каждый день по полчаса или часу, он, наверное, справится…
И всё-таки это не решение вопроса, тут даже не надо Пресветлого спрашивать.
– Верховный? – голос Магды был неожиданным, Бартоломью увлёкся печальным созерцанием растрёпанной и далеко не полным содержанием книги, что даже пропустил момент, когда она сошла в подземелье.
И чего её привело?
– Я здесь, Магда, – отозвался Бартоломью, и она поспешила на его зов, как это всегда и бывало. – Что случилось? Кто умер на этот раз?
– Никто, – Магда смутилась. Даже в полумраке тусклого фонаря было видно её смущение. – Просто я… я вас отвлекла?
– Отвлекла от размышлений о бренной участи, – признался Бартоломью, – потому что это, прямо скажу, наказание.
– Что вы ищете? Я могу помочь? – она вызвалась сразу же, но Магда и не могла иначе. Только не с ним.
Бартоломью взглянул на неё оценивающе. Она была в его власти. Полностью в его. Но что важнее – она из его власти не собиралась вырываться. Пожалуй, вдвоём всё-таки не так печально.
– Можешь, – он кивнул. – Я ищу информацию и артефакт. Пока у меня только слабое представление о том, как он выглядит и полное отсутствие представления о том, что это. Поэтому, собственно, я не ищу, а просто стою и отрицаю происходящее.
Магда даже подобралась и окинула взглядом плохо знакомые ей подземелья. Одна она здесь не бывала и очень боялась запутанных комнат, ей становилось дурно от запаха пыли и от темноты, и казалось, что неизменно тут кто-то может быть, потому-то она всегда и предпочитала покинуть это место поскорее! Но сейчас с ней был Бартоломью, а это значило, что ничего страшного не случится и ей надо овладеть собою, чтобы не показаться ему слабой.
– Что же мы ищем? – деловито спросила Магда, стараясь унять дрожь в голосе.
Бартоломью тихо усмехнулся.
– То, что мы ищем, большой секрет. Для всех. Вообще для всех, в том числе и для Володыки.
Она напряглась, но всё же была понимающей:
– Я никому не скажу.
Бартоломью и не сомневался! Магда не скажет, побоится предать его доверие. Но эффект требовалось закрепить.
– Я надеюсь, Магда, потому что человека надёжнее тебя у меня нет.
Закрепление удалось. Магда смутилась ещё больше, улыбка против воли коснулась её губ. Бартоломью не показал, что заметил её смущение и очень довольный вид, который был заметен даже в полумраке – в конце концов, она не была виновата в том, что так привязана к нему. Это его долгие и длинные пути, его сети. И он тоже к ней привязан!
Иначе, конечно, чем она, но привязан же!
– Так что же мы ищем? – она уже не так боялась пыли и захламления. Слова Бартоломью сделали её сильнее. Да, но короткий миг, но главное было начать работу.
– Чашу…– Бартоломью коротко описал ей чашу, дал и название. – Мне нужна информация о том, что это и сама она.
Магда поразмышляла, оглядывая комнату.
– Я в ужасе, – призналась она. – Я не знаю с чего начать.
– Я тоже не знаю, поэтому стою и трачу время. Но нужно, Магда. Это важно.
Магда может и хотела бы задать уточняющие вопросы о том, что это вообще такое, откуда Бартоломью знает про чашу и для чего она служит по его мнению, а ещё – почему у неё такое странное название, но не посмела. Отучилась задавать глупые вопросы.
Это Бартоломью тоже оценил.
Магда начала первой. Осторожно опустилась на колени и принялась рыться в нескончаемой куче бумаг и предметов, сваленных как придётся. Она внимательно брала каждый свиток, быстро проглядывала его содержимое и откладывала в сторону. Там, где было написано на непонятном ей языке, откладывала в другую кучу. А где размокли чернила или были изъедены временем и жучками – в третью кучу.
– Я разговаривала сегодня с настоятелем Габриэлем, – сказала Магда, когда простое шуршание бумаг стало невыносимым. – Мне сообщили о том, что он покидает Город тайными тропами…