– Имеющие связь с Пресветлым, – Бартоломью всё-таки снизошёл до сужения кругов поиска. – Большего не могу сказать, это тайна Города.
Хранитель принялся заверять, что всё-всё понимает, и что Дознание – это то единственное, что хранит Город от врагов и вообще, лично он сделает всё возможное, лишь бы Бартоломью отыскал то, что его интересует. Этот пламенный спич, продиктованный угодливостью, пришлось выдержать. Зато, наконец, Бартоломью устроили в отдалённой секции библиотеки и принесли несколько томов.
– Здесь основное, – объяснил Хранитель, – может быть то, что вам нужно, будет здесь?
– Благодарю, – Бартоломью кивнул, принимая помощь, – начнём с этого.
Но противный служака пыльных многотомников не желал покидать Верховного.
– Желаете ли что-нибудь ещё? Помощника, бумаги, чернил? Или, быть может, вина?
– Нет, спасибо, ничего не нужно, – Бартоломью держался в пределах вежливости, хотя и сделал себе заметку, обязательно поинтересоваться биографией этого прилипалы. Пусть бы и из вредности!
– Может быть, пригласить кого-нибудь? Или сообщить?..– не унимался хранитель.
– Ничего не нужно, – повторил Бартоломью и взглянул без всякой ласки и доброжелательности на прилипалу. Он представил как будет пытать его в камерах Дознания и взгляд его стал стальным, мрачным.
Это подействовало. Икнув от испуга, страж пыльных многотомников всё же исчез за стеллажами, бормотнув, что он, если что…
Бартоломью оставил его бормотание без внимания. Он уже открывал первую книгу, знакомую ему ещё по годам учёбы «След Пресветлого, милостиво оставленный на земле…». Когда-то Бартоломью и сам брал эту книгу в библиотеке, и переписывал из неё нужные строки насчёт плащаницы, в которую тайно завернули тело Пресветлого после казни его ученики. На этом знакомство с этой книгой будто бы кончилось. Во всяком случае, Бартоломью не помнил ничего стоящего, да оно и не могло таким быть. В отличие от официальных текстов о жизни Пресветлого, его роли в Светлом Царстве и о прощении, эта книга содержала скорее легенды, порою даже дурно пересказанные и пересочинённые на три лада.
Первая же история была как раз такой. В ней Пресветлый касался слепого от рождения человека и тот чудесным образом прозревал. Бартоломью только головой покачивал от удивления и негодования: официальная версия была известна всем! И в ней не было касания, но было обращение к истинному свету и силе, была молитва и был источником, из которого страдалец умывался каждый день на протяжении долгих восьми дней, и все эти восемь дней молился.
– Какая вредная литература…– пришёл к выводу Бартоломью. Суть истории из официального источника вела как раз к силе молитвы и веры, рассказывала о труде, о праведных мыслях и о великом прощении и снисхождении света. А тут здрасьте вам – касание! – и всё прошло.
От книги стало подташнивать. А может от голода – Бартоломью уже давно ничего не ел, зато беспрестанно трудился. Он решил сократить время в библиотеке и пролистал до оглавления – времени на сегодня и без того достаточно уже убито, а с места так ничего и не сдвинулось, а у него и другие дела есть, основные!
Оглавление дало полное представление о вредности этой книги. Тут были собраны все известные сказки о Пресветлом. Да, некоторые истории, вроде истории с хрустальным черепом, были перемешаны с реальностью. Но в основном – вредные, очень вредные сказки для не особенно задумчивых слуг Пресветлого.
Легенда о мече Пресветлого? Всем известно, что у Пресветлого никогда не было меча. И даже когда будет Последний День и Пресветлый явиться воздавать по заслугам, карателями будут его верные братья из числа высших ангелов.
Легенда о камне. Легенда об исцелении от проказы. Легенда о первом ученике…
Бартоломью перелистывал страницы оглавления со всё больше растущим желанием сжечь эту книгу как можно скорее. А может и не только её – он уже с подозрением косился на два других толстенных тома, принесённых ему прилипчивым служителем библиотеки и всё отчётливее понимал, что напрасно Дознание не уделяет внимание тому, чем кормят разум и служители, и дознаватели, и прихожане.
Его мысли ушли в благословенную идею цензуры, и он не сразу понял почему его рука застыла на одной странице и не перелистывает. Но глаза всё же выцепили нужную строку: «легенда о чёрном Граале».