– Где жена? – поинтересовался Филиппо, приближаясь к гостю.
– Жена? – несчастный надеялся, что его не заметят, что дымовая завеса от супа, горячего, только разлитого из котла, его скроет. Но куда там! – Я не женат, господин. Я только прибыл в Город. Я путник, ищу благословения…
– Считай что нашёл, – ответствовал Филиппо и сделал гостю знак подняться.
Допрос он решил не проводить. Пока засунул пойманного в тюрьму. Надо было доложить Бартоломью, может быть он сам захочет побеседовать с гостем Города. Вероятность того, что убийца Сибиллы попался так просто была низка. Да и из всех подтверждений его вины – слова кухарки о том, что она видела его. Или не его. Да и в каких обстоятельствах? В полумраке, спешащего за лекарем? Очень любопытно!
Но ещё более любопытно было то, что стража никого в лазарет не пропускала. Все клялись в том, что чужие не входили.
– Разберёмся, – пообещал Филиппо всем и сунул блестящую монету кухарке, – за службу, дорогая!
Та зарделась.
Пойманный же бился, паниковал, кричал, что он ни в чём не виноват. Пришлось успокаивать:
– Если это так, то бояться нечего. Простая проверка, друг мой.
Оставалось набросать записку Бартоломью, так, чтобы случайно взявший её в руки ничего не понял, да дождаться когда Бартоломью даст какое-нибудь решение. И вот здесь образовалась заминка. Бартоломью обычно реагировал быстро, если бы в пределах этажей Дознания, то на реакцию и ответ уходило не более получаса. Здесь же прошло полтора. При этом Филиппо уже успел узнать, что Верховный не покидал коридоров.
– Случилось чего-то…– только и оставалось надеяться, что не настолько плохое, что снова придётся бегать по Городу. Город Филиппо любил, но ноги уже ныли от усталости.
Зато под руку попался настоятель Габриэль. Его Филиппо не ждал, но обрадовался ему. Он узнал об интересе Бартоломью к этой фигуре, узнал кое-что о частых для настоятеля визитах к Магде, и, порывшись в слухах да тенях, решил, что пора Габриэля делать союзником. А то он удобно устроился! Ходит к Красным Плащам, а потом делает вид, что это вообще ни разу не его личная инициатива, и он сам исстрадался от этой тайны! А ведь нужно смотреть вперёд – Володыка, сохрани, Пресветлый, его жизнь во благе и долголетии, всё-таки уже не молод. Да и здоровье его подводит. Скоро будет, так или иначе, но будет новый Володыка. Да, Габриэль молод, но его влияние будет расширяться. И лучше уж ему дружить с Дознанием.
– Доброго дня, – Филиппо завязал беседу самым доброжелательным образом, – хоть одно живое человеческое лицо увидел… рад.
– Я слышал о ваших проблемах, – Габриэль оглянулся по сторонам, убедился, что никого нет, и приблизился к Филиппо, – Верховный сообщил Володыке.
– О наших, – поправил Филиппо, – ты не думай, что ты не часть Города.
– Я не имею отношения к мёртвым! – Габриэль нахмурился, тон Филиппо ему не понравился.
– Но имеешь отношение к живым, – Филиппо не собирался оставлять для Габриэля ни одной лазейки. Хватит, нажился спокойно настоятель, пора и работать.
На благо Города Святого Престола!
– Вы хотите сказать мне что-то определённое? – кажется, до Габриэля начало доходить, что разговор Филиппо затеял неспроста. – Это намёк?
– Откровенные слова, – поправил Филиппо, – ты из себя не строй добродетель. Это, конечно, хорошо, добродетель твоя, но ты с живыми работаешь, тут на одной добродетели не уйдёшь.
– Я вас не понимаю, – Габриэль покачал головой, – вы меня в чём-то обвиняете?
– Расскажи мне про Красные Плащи, – спокойно предложил Филиппо. Он снова стал дружелюбным и доброжелательным.
Габриэль дёрнулся, словно его на мгновение пронзило острой болью. Благо, хоть ума хватило не отрицать всё в лицо дознавателю.
– Я уже рассказал всё, что только мог, Всаднику Магде, – ответил он. Откуда только взял остатки самообладания?
– А теперь мне расскажи, – Филиппо улыбнулся, словно говорил с другом и о чём-то действительно приятном. – Расскажи, может я тебе чем-нибудь помогу.
Он ждал, что этот настоятель сейчас испугается, расскажет, как и что обстояло, и пожалуется потом, что он уже говорил некоторые вещи, а Филиппо заставил его повторять, переживать всё неприятное снова.