Стражник, спутавшись в нервах, вломился в кабинет Верховного.
– Верховный! У ворот виконт Лоран! Он просит убежища в Городе.
Бартоломью махнул рукой, призывая стражника замолчать, и сам первым поспешил из кабинета. Магда бросилась следом. Филиппо, который только-только удобно устроился в кресле, поднялся со стоном:
– Когда же всё это кончится…
Глава 28. Убежище
Виконт Лоран, что сделала с вами жизнь? Или что вы с нею сделали такого, что она вам отомстила? Куда делся ваш лоск? Куда делся ваш костюм, которым вы так щегольски привлекали к себе внимание на последнем празднике Города Святого Престола, случайно попав под внимание дознавателей, из-за какого-то пустяка с запиской?
Виконт Лоран, где защита вашего имени? Почему у вас такой унылый, печальный и совершенно измождённый вид, который превратил вас из молодого красавца в подобие запылённого загнанного дорогами путника?
Покайтесь, виконт! Легче вам уже не будет, но иногда разговор хоть немного помогает взглянуть на ситуацию с другой стороны…
Конечно, его пропустили и через ворота, и даже в залу, где уже были и Бартоломью, и Володыка, и служители, и Всадники, и Филиппо, который, может быть, и не имел возможности присутствовать при таком щекотливом событии из-за должности, но всё-таки никто не осмелился бы его прогнать, ведь всякому ясно – такого человека как Филиппо ещё поискать!
– Говорите не таясь, виконт! – Бартоломью суров и мрачен. Он знает, что виконт Лоран – не самая простая фигура. Имя его отца наделало когда-то шуму. Сам отец, впрочем к Городу не торопился, посылал сына и дары, мол, отмоют ему грехи! Но вот сын уже зарабатывал определённую репутацию. То, что виконт любимец женщин, азартный игрок и несдержан в вине – это ещё пустяки. Но Бартоломью знал другое – виконт крайне любопытен до дел различных орденов, сект и сборищ. В том числе, и до Чёрного Креста.
Предчувствие не обмануло. Дело коснулось не самых праведных слоёв.
– Чёрный Крест! Его поганые служители хотели убить меня! В моём же доме! – виконту Лорану совершенно не шла истерика, но сейчас он не владел собою, и его лицо, горделиво-благородное в привычное мирное время, искажалось плаксивыми чертами. – Они хотели убить меня!
– Успокойтесь, виконт! – Бартоломью бросил взгляд на Володыку, тот едва заметно кивнул, правильно, мол, негоже ему тут позволять рыдания устраивать, – сейчас вы в безопасности, но сможем ли мы вам помочь зависит от того, как именно вы представите нам историю. Расскажите внятно, что случилось.
Виконт глубоко вздохнул. Судя по его бледности, ему хотелось упасть в обморок и переложить свои проблемы на Город, дознавателей и кого угодно ещё. Но Бартоломью не давал ему такой возможности. Магде пришло в голову, что виконту неплохо было бы предложить хоть стакан воды, но она не осмелилась так поступить, пусть человеческое сострадание и было в ней высоко.
– Расскажите, – повторил Бартоломью, – и будьте честны.
– Хорошо, – Лоран сдался. Он понимал, что иначе не получится. Рассказать придётся, хочет он того или нет, но придётся. Да и как иначе? – Мой отец недавно принимал у себя в доме гостя. Мне кажется… нет, я уверен, что это был человек Чёрного Креста.
– Откуда такая уверенность? – Бартоломью усмехнулся едва заметно, он знал, что виконт и сам не чист на идеи и предпочтения.
– Этот человек улучил время, он говорил со мной. Сказал, что я, как наследник своего отца, должен понимать куда вложить капиталы. И что лучшим решением будет вложиться в них…
– В Чёрный Крест? – уточнил Бартоломью.
– Да.
– А имя этого человека вы можете назвать? – мягко спросил Володыка. Он не любил участвовать в подобных сценах, но виконт Лоран просил убежища, а когда просил, то не называл ещё причины, вынудившей его это убежище искать. Как человек высокопоставленный, Володыка оказал почтительный приём, а сейчас уже жалел об этом.
– Володыка…– виконт Лоран обрёл мученический тон и черты, – не вынуждайте меня идти против моей чести, не просите меня выдать того, кто был в доме моего отца гостем!
Володыка нахмурился и обернулся к Верховному, взывая к справедливости. Володыка справедливо полагал, что, принимая кого-то в Городе, имеет право знать всё! Бартоломью, без труда поймав его взгляд, коснулся пальцами левой руки до правой ладони… этот древний жест успокоил Володыку – раз Верховный спокоен, то ему нужно лишь положиться на это. В конце концов, Бартоломью прав. Они ещё не приняли никакого решения, начало проблемы ясно, и угадать суть преследования тоже довольно просто, разве что детали важны? Ну это уже задача Дознания, от того и Бартоломью напомнил об этом. А ведь чтит традиции, зараза!