Она не ошиблась. Это был не Бартоломью. Это был Мартин. Явление неожиданное, но не самое неприятное. Где-то в глубине души Магда была даже рада его видеть.
Правда, недолго. Разговор у Мартина был дурной.
Прошло уже несколько дней с того момента, как он нашёл в бумагах Канцелярии странные сведения о гибели, как Мартин сам полагал, Лотары. Но поговорить с Магдой наедине у него вышло только сейчас. Все эти дни, едва он пытался улучить момент, как рядом с Магдой либо появлялся кто-то, либо он вдруг сам раздумывал. Всё же это были бумаги Канцелярии, секрет. Да и какое ему-то дело? Любопытство – великий грех и Мартин даже ужесточил и без того свой строгий образ жизни, надеясь, что дурные мысли о вмешательстве в не его дела покинут его. Не покинули.
В конце концов, наместник Служения Габриэль, измученный некоей дилеммой Мартина, с которой он регулярно приходил и размышлял, прося Пресветлого наставить на разумный путь, посоветовал:
– Да полюбопытствуй ты уже и потом кайся, а то изводишь и себя, и Пресветлого, а дело с мёртвой точки не идёт. Иногда нужно сорвать язву, чтобы она зажила, покрылась исцеляющей корочкой.
Габриэль. Конечно, не мог знать о чём идёт речь, но ему этого и не требовалось. Он видел муки Мартина и посоветовал ему искренне.
Вот Мартин, решившись, и выбрав удобное время, пришёл.
– Что случилось? – спросила Магда устало. Она не ехидствовала, не пыталась изобразить недовольство от его появления, кажется, ей стало всё равно. А может быть, это усталость.
– Я прошу прощения, – сказал Мартин, всё ещё заминаясь на пороге, он не знал как начать, как подвести Магду к этому. Ему запоздало пришло в голову, что она, наверное, и без того переживает о гибели Лотары. Если, конечно, приписка Агнесс на бумагах и правда относилась именно к тому, о чём Мартин подумал.
– Прощаю, – согласилась Магда, – а надо-то чего?
– Я…– Мартин робел, не знал как начать. Но отступать было уже поздно. – Я не знаю как сказать и как подойти к этому. То есть, это не совсем моё дело, я прекрасно это понимаю, но всё же есть некоторые обстоятельства, и в конце концов, простое любопытство…
– Да говори уже, – попросила Магда, – хватит жеваться. И сядь!
Он сел. Даже как-то испуганно. Обычно он стоял перед нею, когда докладывал. Но, видимо, Магде было и впрямь не до шуточек и не до ехидства.
– Я помогал разбирать бумаги в Канцелярии и кое-что нашёл, – сказать это было проще. Самое важное – начать.
– Что-то интересное? – Магда скептически изогнула бровь. Бартоломью научил её относиться к Канцелярии как к чему-то, что есть и иногда полезно, но всё же не является такой необходимостью. Он же и говорил когда-то сам, что Канцелярию надо было отнести к Служению, а не к Дознанию, а то, мол, мнят о себе канцелярские крысы!
И Магда с ним, конечно, соглашалась.
– Не знаю, – честно сказал Мартин, – я долго колебался, не знал у кого спросить.
– У начальства, – посоветовала Магда со смешком, – у тебя есть начальство.
– Я и нашёл у начальства, – неожиданно спокойно ответил Мартин, – и сделал копию. Но прежде чем сказать и показать, я хочу спросить…может быть, это я не знаю, а вы-то…
– Да о чём? – Магде стало интересно. Она предполагала, что интерес её сейчас же и сдуется, но лёгкое любопытство пробудилось и в ней.
– Ваша подруга – Лотара, – сказал Мартин и полез за бумагами.
Магда охнула. Она забыла о ней! Сколько раз в голове её проносилась мысль о том, что нужно испросить адрес и написать ей! Они были довольно дружны и расстались не очень хорошо, но Лотара, должно быть, сожалеет, да и скучает, и, наверное, поняла, что её слова по поводу Бартоломью ошибочны, и может готова вернуться…
Магда хотела ей написать. Её просто отвлекало то одно, то другое. Нет, она понимала, что захоти она по-настоящему, то выкроила бы время. Но как-то не выкраивала. А сейчас, когда Мартин сказал, Магда спохватилась, словно и сама наконец полностью вспомнила, что была в её жизни подруга – Лотара. Нет, будь у Магды выбор побольше, наверное, она не стала бы дружить именно с Лотарой, но количество женщин в Дознании было ограничено, а со служителями знаться не очень хотелось.
Так что, при отсутствии альтернатив неосознанно выбиралось…