–Бартоломью, Всадник Дознания Города Святого Престола.
Двое переглянулись. Тот, что был ближе, сомневался и явно желал совета своего спутника:
–Ис а менти?
–Эи! – коротко ответил второй, и перешёл на общий: – добро пожаловать, Бартоломью. Вы должны нас извинить, ныне по лесам ходит довольно много врагов.
–Ничего, я всё понимаю, – заверил Бартоломью. Он смутно помнил второго спутника – они уже встречались, вернее всего, у Гасиона…
Его пригласили идти. Бартоломью покорился и вскоре его вывели на полянку – чистый лунный свет спадал водопадом на груду чёрных гладких камней – святилище. Бартоломью испытывал отвращение к таким святилищам, предпочитая истинные часовни и церкви, но демонстрировать отвращение было бы глупо, поэтому он просто склонил голову в приветственном жесте перед возвысившейся перед ним фигуре. Облачённая в такой же тёмно-красный плащ, с чёрным, как хорошо знал Бартоломью, крестом на спине…
–Принц Гасион! – Бартоломью хоть и склонил голову, а уже успел отметить, что на поляне, помимо принца Культа Чёрного Креста есть ещё около дюжины нечестивцев. Серьёзное прибавление! В прошлый раз их было всего около восьми.
–Неожиданно, но очень рад встрече, – у Гасиона был очень мелодичный, мягкий голос и крайне приятная, располагающая внешность. Глядя на его черты лица, на капризные пухловатые губы, на каштановые кудри, тонкое сложение всей фигуры, нельзя было и мысли допустить о том, что этот человек виновен во множественных человеческих жертвоприношениях и чёрных мессах.
Но Бартоломью хорошо знал принца Гасиона и был прекрасно знаком с его деятельностью и деятельностью Культа Чёрного Креста. Правда, за это пришлось платить – Гасион тоже знал, что из себя представляет Бартоломью.
–Не настолько приятно, как я понимаю, – Бартоломью не удержался от смешка. – Впрочем, если бы твои слова, принц, оказались бы правдивы, я был бы рад.
–Это ты не желаешь называть меня другом, – ответил Гасион, – а мы изначально всех считаем друзьями.
Бартоломью никак не мог этого понять. И Гасион, и весь известный ему состав Чёрного Креста утверждали одно: у нас нет врагов, у нас изначально все друзья и братья. И неважно, что за нашими спинами горы тел, замученные жизни, выпитые для ритуала.
Друзья и всё тут!
–Безопасностью озаботились, – заметил Бартоломью, чтобы уйти с непонятной ему темы.
–Ты об этом? – принц Гасион кивнул, – да, есть немного. Близится ваш праздник, мы тоже созываем братьев. Вдруг придётся отбиваться от вас?
И это тоже пришлось проглотить.
–Я шучу! – заверил Гасион и сам рассмеялся звонко и весело. В дни ваших празднеств идут и наши. Мы собираемся на молитвы в наше святилище. Впрочем, тебе, Бартоломью, это известно.
Конечно, ему это было известно, иначе он направился бы не сюда, а в их логово, а это совсем в другой стороне!
–Я не хотел мешать вашим…– назвать это «молитвой» было тяжело, но нужно. Бартоломью уже собрался с силами, но Гасион пришёл на помощь, вроде бы не замечая неловкости гостя:
–Приход друга – это не помеха, а напротив – лучший дар. Луна слышит нас. Уже слышит!
–Я, признаться, не надеялся, что всё будет так просто и мне так повезёт, – Бартоломью не заметил «друга», и перешёл к делу. Нечестивцы стояли близко, но на почтительном расстоянии, чтобы не слушать разговора. Но они были силой – одно неверное движение и Гасион мог бы убить Бартоломью или приказать его убить. Впрочем, Гасион был умён и осторожен, он предпочитал именно дружбу, а дружба, выкроенная по всем сторонам взаимными обязательствами, самая крепкая.
–И всё же? Какая срочность привела тебя, Бартоломью? – можно было переходить к делу.
Бартоломью вытащил из скрытого в рукаве кармана тонкий лист и протянул его принцу Гасиону. Тот взял лист с вежливой улыбкой, оглядел содержание…
–Много хочешь, – заметил принц Гасион без злобы.
–Могу и вернуть многим, – напомнил Бартоломью. – Ты же знаешь, Гасион, что я в долгу не буду.
–И чья же эта комната? – конечно, Гасион уже знал ответ, ему просто хотелось поглумиться над Бартоломью, заставить его сказать вслух, при Святой Луне, что он хочет от них – врагов Святого Города.
–Эта комната принадлежит Верховному, – Бартоломью ответил спокойно. Он знал, что так будет.