– Как она? – спросила Магда, – я всё собираюсь ей написать, у вас есть адрес?
Мартин понял, что зашёл слишком далеко, но куда уже было бежать? Дрожащей рукой он протянул ей бумаги, и поспешил сказать:
– Я не знаю что это значит, может быть, вы узнаете больше? Я не хочу думать, что это…о ней.
Магда помертвела. Она ещё не развернула бумаг, не увидела описание тела, но сам факт – копия бумаги с надписью «Лотара», и слова Мартина – всё это уже создавало самую мрачную, полную злых предчувствий, картину.
– Извините, – глухо сказал Мартин, – извините, если это так, и если вы не знали…
Магда не ответила. Она разворачивала бумаги, вглядывалась в ледяные, страшные строки.
Глава 32. Слова, записка и союзник
– И что я должен увидеть? – в голосе Бартоломью была усталость и лёгкое раздражение. О причине первого Магда, конечно, и сама догадывалась, а вот со второго была удивлена, но ей и не надо было знать о причине раздражения, поскольку связана она была с Чёрным Крестом. В последнее время отношения между Гасионом и Бартоломью дали трещину. Гасион напоминал про Вороний Грааль, а Бартоломью, начитавшись о значимости реликвии, уже не торопился отдавать её.
Конечно, много было оккультных вещиц в схронах Города. Но почему-то Бартоломью всё-таки не слышал ни о чём столь масштабном и значимом как Воронья Чаша. Но куда теперь было уклониться от договора? И потом, без Чёрного Креста не прийти к устрашению Города, а значит, не добиться его величия, как то было в прежние времена, когда слово Володыки, как хранителя Святого Престола, ещё значило и весило!
Требовалось новое соглашение…
– Это о Лотаре, я почти уверена, – сказала Магда. Она нервничала. – Она ведь уехала. Так странно уехала тогда, пропала.
– И ты с ней не общалась? – уточнил Бартоломью. Он знал, что это так. Он и позаботился о том, чтобы Лотара пропала в смерти. В конце концов, она плохо влияла на Магду, и Магде не нужны были никакие сомнительные подруги и друзья. Вся её преданность должна была идти только ему.
– Нет, – признала Магда и покраснела. Она столько раз мимолётно вспоминала о том, что нужно взять в архивах её адрес, написать, поспешить… и столько раз находились дела важнее. А оказалось, что им уже не помириться. Ведь ссора была такой глупой и обидной! Они обе сглупили, Лотара сманила ей в пекарню, где они налакались сладкого вина, и потом Лотара обвинила Бартоломью в жестокости, а Магда обиделась, ведь Бартоломью не был жесток и ничего плохого ей не сделал.
– Я не знаю о ней это или нет, – спокойно заметил Бартоломью, отодвигая лист с заметкой от себя, – я не пророк, Магда. Таких девушек как она много. Я полагал, что твоей квалификации хватает, чтобы знать, что не все из них, к моему сожалению, добираются до нужных им мест.
– Почему тогда эта заметка хранится у Агнесс? – Магда не знала что возразить. Для неё было очевидно то, что речь идёт о Лотаре. Но для Бартоломью, похоже, были дела важнее, чем выяснение истинности этого. Может быть потому что даже среди дознавателей нет равенства и Лотара была из Канцелярии?
– Это дала тебе она? – Бартоломью не ответил на вопрос Магды, зато задал свой, куда более важный. Он даже на стол навалился, сокращая расстояние между ними, сминая бумаги. Их было много, как и полагается Верховному. И когда Магда вошла, Бартоломью был занят их изучением и мгновенно перевернул какой-то лист и сунул его под другие при её появлении.
– Нет, не она, – ответила Магда, сообразив, что выдавать Мартина будет плохой идеей. Да, она относилась к нему с насмешкой и нелюбовью, но он пришёл к ней. Если она его выдаст – этого больше не повторится.
– Кто тогда? – спросил Бартоломью, откидываясь на спинку кресла. Бумаги от его передвижек тоже пришли в движение, и он отодвинул часть из них в сторону.
Магда потупила взгляд. Она привыкла быть честной перед Бартоломью, но в последнее время в ней что-то надломилось, наверное, росло в профессионализме, потому что перед нею всё отчётливее проступала простая истина: не всё ему надо знать.
– У меня… я нашла свои связи, – ответила Магда. Она не знала – хватит ли Бартоломью этого ответа? Но ничего умнее в её голове просто не клеилось.
Бартоломью же в её ответе прочёл два нехороших сигнала. Первый: у Магды появились свои тайны, свои связи, свои подозрения. Это хорошо для дознавателя, но он хотел бы об этих связях, подозрениях и тайнах знать! А она таится. И кто знает что она ещё от него затаит уже в скором времени?