Вторую же статью дохода для Лино делало вино. В предместье, которое жило по законам Города Святого Престола, любое вино должно было быть оформлено по документам – когда и кем собрано, где, какой сорт, а также на каждой бочке ставилась проба качества. Бартоломью ещё всегда шутил, что ставить пробы на вино – это самая нелепая работа в мире, поскольку в трактире всё равно все пьют дешёвку, а в Городе ещё может повезти по-разному. Но господин Лино, наладив в своё время связи с южным краем, поделывал документы на вино и продавал в своих трактирах вино, которое, по сути, не было оформлено истинным сортом и пробой. Вино было неплохое, но законнее от этого оно не становилось.
Лино не был дураком. Женщин он не держал помногу, а после года-другого работы, а то и раньше, выпускал, если та обещала молчать и он видел, что она готова сдержать клятву. Если же нет… что ж, сам он не пачкал рук, тот же Чёрный Крест приходил на выручку.
А что касается вина, так и он не занимал весь подвал одним подделом. Несколько бочек того, несколько бочек другого… и если он видел, что посетитель из Города или из числа богатых, то наливал самое лучшее, припасённое и отмеченное по-настоящему. Порою даже не беря платы. Это был осторожный человек и с первого взгляда, да даже со второго, заподозрить его в чём-то было невозможно. Он весь лучился трактирским обаянием и простотой гостеприимства.
И в гости к этому осторожному человеку сейчас они и пришли. Посетителей в этот час было немного, но затеряться среди них всё равно было возможно. Они скользнули незамеченными, не снимая капюшонов, по пути Магда заметила, что некоторые и ели, пили в капюшонах, видимо, не желая открыть лица, что ж – тоже неудивительно для трактиров.
– Сядь в углу, – шепнул Филиппо, указывая ей на дальний угол, – сиди, только тихо, незаметно, а я пойду пообщаюсь по-дружески с Лино.
Магда послушалась и торопливо уселась, чувствуя себя неловко. Ей казалось, что на неё обратят внимание, и она не сможет скрыться, но все были заняты собой или собеседником, а может быть в трактирах все уже давно приучились не замечать того, что к ним не относится.
– Вина, госпожа? – перед её столиком возникла женщина. Очень красивая, хотя и красота её уже чуть оплывала, но с добрыми глазами и разрумянившимися от жара печей и зала щеками.
Магда подумала, что если она откажется, и будет просто сидеть, это будет странно. Потому она согласилась, кивнула и женщина тотчас поставила перед нею кувшин и стакан, даже услужливо налила.
– Рекомендую похлёбку из свинины и цыплёнка, – приветливая женщина не желала уходить. Магда пригубила стакан, чтобы куда-то деться от неловкости. – И ещё наш пирог с беконом и картофелем. С дороги самое оно! Желаете?
– На ваш вкус, – тихо ответила Магда. Она не думала о том, правильно ли поступает. Её больше беспокоило то, что фигура Филиппо пропала из поля её зрения.
Женщина кивнула и ушла. Магда почувствовала жар и сняла капюшон, забывшись, что Филиппо советовал ей так не поступать.
Ждать было невыносимо. По ощущениям Магды прошла вечность. Чтобы чем-нибудь занять себя, она отпила ещё вина и не заметила, как стакан опустел. Подлила ещё… перед нею уже возникла тарелка с хорошим куском цыплёнка, кожица которого аппетитно пропекшись, переливалась золотистым под тусклым освещением трактира, да кусок пирога, а Филиппо не появлялся.
Магда не хотела есть, но ткнула вилкой, чтобы отвлечься и не вызывать подозрений. На удивление цыплёнок оказался вкусным, и она съела добрый кусок от него, когда её снова отвлекли и снова не Филиппо.
– Могу присесть? – голос был мелодичным, мягким.
Магда подняла голову. Перед нею стоял молодой мужчина в чёрных одеяниях, в которых даже в полумраке можно было разглядеть бархат и дорогую кройку. У незваного гостя оказалась очень располагающая внешность, на редкость гармонично сложенная и шедшая даже к его голосу. Каштановые кудри, тонкость черт, чуть пухлые губы…
Магда понимала, что сейчас не время знакомиться с кем-то и уж тем более заводить друзей, но он уже усаживался сам, не дождавшись дозволения.
– Не могу видеть как красавица находится в одиночестве, – продолжил незнакомец, в нём чувствовалось какое-то живое веселье и, кажется, молчание Магды не смущало его. он поставил свой стакан, полный вина, на стол и продолжил: – догадываюсь, что вы не ждали компании, но если уж так надоест моё общество, можете взять мой стакан и облить меня вином.