Магда почти рванула за ними.
– Стой! – зашипел Филиппо, перехватывая её, – мы не знаем куда они! И сколько их там!
– А если Бартоломью…
– Да он явно в безопасности! Они как друзья идут!
Филиппо остановил Магду, но, по-видимому, некоторый шум они произвели, потому что и Гасион, и Бартоломью обернулись в сторону трактира, напряжённо вглядываясь с темноту. Переговорив меж собою, они скрылись в кустах, не доходя до тропинки, похоже, тоже осторожничали.
– Нельзя за ними, – Филиппо оставил Магду. – Мы не знаем куда они и зачем.
– Почему он с ним говорит? О чём они вообще говорят? – Магда не находила себе места. То, что Бартоломью оказался действительно знаком с Гасионом и вёл себя с ним как друг, дало ей определённую теорию: Бартоломью просто вызнаёт у Гасиона планы, вот и всё!
– Я не знаю этого языка, – признал Филиппо, – но, Магда, ты должна понять, что мы ничего не знаем… мы не можем утверждать этого. Хотя, если честно, выглядит паршиво.
– Он всё делает ради Города! – в этом Магду было не переубедить.
Филиппо и не собирался.
– Хорошо, ради Города. Я и не сомневаюсь. Давай вернёмся назад, ты поспишь. Только скажи, ты сможешь завтра работать, смотреть в глаза Бартоломью и не выдать себя?
Это было важно. Но Магда и впрямь изменилась.
– А ты сможешь сохранить тайну, что я болтала с врагом Города и не поняла этого?
Про себя она решила, что Бартоломью всё равно не виноват, у него всего лишь есть какая-то тайна, объяснение. И она сможет с этим жить, с этой верой. Вот и всё. Куда больше её обидело то, что тот человек оказался воплощением зла для Города, а ведь его взгляд был таким тёплым и живым! А ведь если верить слухам, именно он приносил в жертву людей и творил страшные мессы.
– Паршивая ночь, – Филиппо вздохнул, – давай возвращаться, завтра поговорим.
Магда не стала спорить и нырнула за ним в черноту кустов. Она уже жалела что пошла куда-то, а не осталась в своих покоях. Вот куда её Малзус тянул, а?
Глава 34. В надежде и безнадежности
По возвращению, которое Магда, погружённая в свои мысли, и не заметила, разойтись, чтобы отложить разговор на завтра, не удалось. Нет, Филиппо, честно проводив её до коридора, разделяющего их миры и этажи, пошёл к себе. Он, привычный к бессоннице, собирался подумать обо всём случившемся. Не удалось.
– Иди спать, Магда, – посоветовал Филиппо, когда она его окликнула. Тихо, неуверенно, но в ночи это было ещё тяжелее слышать. И заметнее!
– Я не усну, – возразила она. – Надо хотя бы до чего-нибудь договориться.
Резон в её словах был. Филиппо пришло в голову, что надо бы научить её вести себя так, чтобы Бартоломью ничего не заподозрил. Получится ли? Остаётся надеяться что да, получится.
– Надо, Магда, – Филиппо не собирался отдавать остаток ночи, жалкий, скомканный остаток, утешению её. В конце концов, от неё пока ничего и не требовалось, пусть только не выдаст себя. – Веди себя утром как обычно, а потом поговорим, ладно? Мы ведь ещё так мало знаем.
Она кивнула, но не двинулась с места. Филиппо покачал головой:
– Ты не знаешь как быть, да?
Отчасти он понимал её. Несколько часов назад Магда кралась из своих покоев, что были ей крепостью, из своего уютного прекрасного мира, где она знала каждую линию, каждый предмет, и теперь всё это не имело значения. За какие-то пару часов у неё появились основания подозревать человека, которому она была всем обязана, и которого любила, в связи с силами, превосходящими силы Святого Города.
И это если не брать её глупость с капюшоном и знакомством с одним из лидеров Чёрного Креста!
– Ладно, пойдём, будем разговаривать, – Филиппо сдался. Торчать в коридоре было и правда подозрительно, надо было сдаться, исчезнуть, привести её в чувство.
В комнате Магды всё было так, как всегда. Внешне точно было. Внутреннее же наполнение на взгляд Магды изменилось, стало каким-то чужим, душным. Она смотрела на комнату и не узнавала её. Впервые в глаза бросился вечный беспорядок, который ей был незаметен и привычен, и руки безотчётно схватились за какую-то вещицу, принялись разглаживать…
– Уймись, – посоветовал Филиппо, выдирая вещь из её рук, – это плохая привычка. Сначала предметы, потом руки, потом ногти, волосы… со стороны противно. Учись владеть собой, ты же дознаватель.