– Ты говоришь о Главе Стражи? – спросил Рогир. Когда-то и он был Всадником по внутреннему управлению, но вскоре судьба улыбнулась ему и отправила в дипломатию, вырвав из тюрем и допросных зал Дознания. Но хватка осталась.
– К несчастью! – Бартоломью был мрачен. – Я сожалею, но…
– Это серьёзное обвинение, – подала голос Агнесс.
– Но разве есть что ему противопоставить? – спросил Бартоломью. – Я надеюсь, что я ошибаюсь, но факты… кто-то выдал наши тропы врагу. Кто-то знал тайные ходы. А доступ к ним у Главы Городской Стражи и ещё градостроителей, но мы их меняем постоянно, так что – тут едва ли.
– Он в любом случае виноват, – согласился Володыка, – вопрос в том – умысел это был или случайность?
– Не будь праздника, Володыка, я бы даже не поднял этого вопроса! – Бартоломью прижал ладонь к сердцу, заговорил с горячностью, – но погиб лучший из нас, и мы… я призываю всех объединиться. Пусть сейчас это будет жестоко, может быть неверно, но я предлагаю освободить от поста Главы Городской Стражи смертного служителя Пресветлого, известного нам под именем Борко.
Борко? Магда даже голову подняла. Она впервые столкнулась с именем Главного Стражника. До того он был просто Главой и ещё «Вы». Она с ним и не работала, только через мелких дознавателей передавала ему письма, если было нужно, и принимала рапорты и служебные записки. Даже смешно было оказаться такой несведующей…
– Разумно, – одобрил Рогир. – Тут как ни глянь, а вина на нём есть!
– Да, – неохотно молвила Агнесс.
Володыка молчал. Они ждали от него ответа, но он, вместо того, чтобы ответить самому, вдруг обернулся к Магде:
– А как ты считаешь, дитя?
Она? Она даже обалдела, и инстинктивно обернулась назад, чтобы убедиться, что за её спиной никого нет.
– Володыка, я же не Всадник, – растерялась Магда, – простите, но…
– Всадник Бартоломью привёл тебя сюда, показывая своё доверие к тебе, – возразил Володыка, – и ты слушала всё с самого начала. Так какое у тебя мнение на этот счёт?
Мнение? Да какое у неё могло быть мнение?
Но Магда взяла себя в руки, выпрямилась и ответила, стараясь быть твёрдой:
– Мне очень жаль Борко как человека, он всегда казался мне профессионалом, но я считаю, что его нужно снять с поста до выяснения всех обстоятельств произошедшего.
Борко…как же по-чужому это звучало. Магда даже и не знала, откуда он? Откуда его родина?
– Итак, значит, решено единогласно. Борко освобождается от своего поста и поступает в распоряжение Дознания до выяснения обстоятельств, – согласился Володыка. Он говорил ровно и тускло, чтобы не выдать своей тревоги на этот счёт. – Что касается праздника, то я надеюсь на усиление мер безопасности и расследование, полное расследование всех обстоятельств. Ну и на сохранение тайны по возможности.
– Володыка, – Агнесс подала голос, – ваши пожелания будут приняты. Но есть ещё один вопрос…
– Только один? Даже у меня их тысячи, а я живу куда больше тебя.
– Один важный, – поправилась Агнесс. – Верховный мёртв…так как?
Этот вопрос висел на её губах давно, но она не рисковала, боялась и всё же решилась.
– Нельзя же без командования, – нашла она оправдание.
– Да как ты смеешь! – Бартоломью мгновенно пришёл в ярость, обошёл тело мёртвого Верховного и оказался близко к Агнесс, – мы ещё не покарали убийцу нашего наставника, а ты на должность его метишь?
Володыка нахмурился. Он помнил слова Верховного о властолюбии Бартоломью, и сейчас был удивлён его негодованием. Не вязалось оно с властолюбием, и следовало из этого лишь два пути: либо Верховный был строг к Бартоломью, либо Бартоломью был прекрасным актёром.
– Каждый Всадник должен отвечать за своё дело, – промолвил Володыка, – до завершения празднеств так и должно быть. Надеюсь, что к концу всего шума, у нас будут уже имена убийц и соучастников.
Так и кончилось. Володыка первым пошёл из мертвецкой. За ним последовал Рогир, на ходу обсуждая список высочайших гостей, которых можно было пригласить на похороны Верховного. Агнесс поскреблась по лестнице медленно, может нарочно медлила?