– Иди, – попросил Бартоломью, не глядя на Магду, – пожалуйста…
– Я…– Магда сглотнула неприятный колючий комок в горле, – если я чем-нибудь буду нужна, пожалуйста, позовите меня. Я всегда приду.
– Я знаю, – заверил Бартоломью. Он и впрямь знал. Да и сейчас она сделала всё прекрасно – оттенила его скорбь, и про сообщника вовремя выдала, и внимание Володыки на себя обратила, недаром же он и её мнения спросил? – Спасибо, Магда.
Магда пошла наверх с тяжёлым сердцем. Но уйти далеко одной не удалось. У подножия лестницы её ждала Агнесс.
– Мы мало работали, – она жестом остановила Магду, – а жаль. Пожалуй, пора познакомиться. Не возражаешь?
– Я ничего не знаю, – сразу сказала Магда. Она не верила в доброту и внезапное желание просто пообщаться.
– Я и не прошу тебя знать, я предлагаю познакомиться, – Агнесс смотрела также прозрачно и также не моргала. Это нервировало. – Я занимаюсь цензурой, видела тебя, но больше слышала. Ты редко появляешься в моей канцелярии.
– Моя деятельность не связано с канцелярией, я в основном работаю с людьми, – губы Магды искривились в усмешке. Презрение к канцелярии ей внушил, конечно, Бартоломью.
– Зачем они нам в таком большом числе? Только плодить бумаги и рапорт об одном и том же? копия на копию, справка на справку – всё это плодит бюрократию. А они мнят о себе. Их надо ставить на место. Они полезны, но не настолько, как им кажется!
Всё это Магда вспомнила, глядя на Агнесс, и приготовилась дать отпор, если Агнесс попытается что-то выведать. Но та не сказала ничего о работе, спросила только:
– Бартоломью сильно переживает? Я знаю, он сильный, но всё же на нём лица нет.
– Сам не свой, – подтвердила Магда. – Мне кажется, он считает, что не уберёг его…
Магда вообще-то не собиралась очень уж откровенничать, но как-то так вышло, что она вдруг решила, что большого вреда от такой фразы не будет. К тому же, ей пришло в голову, что так Агнесс отвяжется быстрее.
– Ты уж побереги его, – сказала она, всё также не моргая, – он совсем один. Не оставь его заботой.
Как будто она собиралась!
Но Агнесс и не нуждалась в ответах. Она уже шла прочь, оставив сбитую с толку Магду позади себя.
Магда только поморщилась – какое счастье, что она редко сталкивается с этой старой ведьмой!
У входа в зал дознания её перехватили повторно. На этот раз Рогир. Он был более приятной компанией, но всё же Магда предпочла бы его общество чуть позже.
– Знакомиться не буду! – сразу предупредила она, – мы редко пересекаемся, поэтому, пожалуйста, не надо.
– Я и не собирался, просто хочу узнать… надеюсь, вы мне ответите.
– Это допрос?
– Это у вас, дознавателей внутреннего правления, допросы, – Рогир устало улыбнулся, – а у меня просто вопрос. Скажите мне, Магда, вы были вместе с Бартоломью, когда началась тревога?
Магда вспыхнула. Вопрос был вроде бы и невинным, но он задел какие-то внутренние надежды и тайны, которых Магда сама боялась.
– Мы гуляли! – обозлилась она. – Был тяжёлый день. Мы вышли с допроса Юстаса. То есть, Бартоломью пришёл к нам с Мартином в камеру, сказал, что на сегодня можно закончить и пригласил пройтись. Я согласилась.
– Такое бывало прежде?
– Разумеется! – она злилась. На себя, конечно, но на себя злиться нельзя, поэтому раздражение и злость доставались Рогиру.
– И началась тревога?
– Мы гуляли. К нам подошёл Глава Стражи…Борко.
– Говорили?
– Вы же не надеетесь, что я вам расскажу о содержании нашей беседы? – Магда даже злиться перестала, скорее удивилась.
– Не настаиваю, – заверил Рогир, – итак, вы говорили, когда началась тревога?
– Да.
– Большое спасибо, на этом всё! – Рогир подмигнул ей и скрылся за поворотом.
Магда только выругалась, но, на всякий случай, шёпотом. Она решительно не понимала пока ничего о происходящем, и её тревожило это. тревожило внимание двух Всадников к её персоне. Уж не подозревают ли они Бартоломью? Или это они преступники? Может, они в сговоре? Решили убить Верховного…