– Вас, Всадник, можно поздравить с повышением?
Да, Верховного нет, и остались три Всадника… кто-то займёт новое место, а кто-то останется на своём. Нетрудно представить шансы – Бартоломью работает в Городе, давно работает, он знает его.
– Об этом говорить рано, – Бартоломью отозвался с таким равнодушием, чтобы Гасион и сомнения не оставил о том, что Бартоломью хочет на новое место.
Маски можно снимать перед врагом. Враг понимает лучше.
– Я уверен в вашем успехе, мой друг, – Гасион понял. Не мог не понять, шансов у него не было.
– А я уверен в скорой встрече, – парировал Бартоломью и, коротко кивнув принцу, скользнул в темноту. Последовал короткий приказ:
– А варте! – и Бартоломью пропустили.
Принц Гасион напряжённо вслушивался в ночную тишину. Пора было сниматься с места, возвращаться в своё убежище, но он почему-то выжидал и не отдавал новых приказов, а взгляд его был устремлён к тропе, по которой ушёл Бартоломью.
– Мой принц, – Авис подошёл близко к Гасиону, и нарочно заговорил не на языке Чёрного Креста – не стоило всем слышать этого разговора, – позвольте спросить?
– Да, Авис, я слушаю тебя, – Гасион дозволил. Он вообще был достаточно мягок в этом плане и позволял спрашивать, задавать вопросы даже самым низшим слугам Чёрного Креста. другой вопрос, что следовало после этих вопросов разное…
Но Авис – это другое. Авис – это ближайший помощник самого Гасиона.
– Вы думаете, он был один? – спросил Авис.
– Один, – в этом Гасион не сомневался, – ему нет смысла подставляться. Мы расскажем очень много и про него. Да и мы нужны ему.
– Значит, у нас новый друг? Окончательно? – уточнил Авис. На второй вопрос он не спрашивал дозволения, да оно и не нужно было.
Гасион встрепенулся, отвёл глаза от тропы и обратился лицом к Авису, усмехнулся – кривая улыбка уничтожила мягкость черт, сняла всякую обманку, обнажила правду:
– Это значит, что мы ему нужны, а он нам. Вот и всё, – ответил принц и пошёл от Ависа прочь, ведь нужно было отдавать приказы и сниматься с места. Луна грозила уйти, светало всё быстрее, и нужно было спешить…
Если уходить было просто опасно, то возвращаться оказалось ещё хуже. Бартоломью провёл за пределами собственных покоев куда больше времени, чем планировал, потому что сначала петлял по самому Городу, скрываясь от возможных взглядов, потом задержался с беседой у Гасиона, а теперь предрассветная хмарь подсвечивала его возвращение. Благо, он был уже в предместье, когда она разрезала черноту и чернота сжалась, стала отступать.
В общем-то, Бартоломью был доволен прошедшей ночью. Он снял свой долг перед Чёрным Крестом и обозначил «вы мне ещё нужны». А что? хорошая сила. Про неё никто не знает, у людей, узнав они про их приближение или попытки приблизиться к Городу – симпатии к ним не будет, в народе ещё живы слухи, которые, конечно, далеки от слухов, о том, что делают во время своих месс нечестивцы.
Ну и в качестве платы за свои услуги они просят малое: верните нам наше!
А Бартоломью не возражал – слишком много чужого скопилось в подземельях и архивах Святого Города – свитки, артефакты, записи, книги, брошюры, письма, какие-то подсохшие зелья и яды… сам Пресветлый, случись ему спуститься в эти бездны, растерялся бы!
Но Бартоломью нашёл всё, что нужно и, разумеется, пролистал все книги, надеясь найти то, что представляло бы для него самого интерес. Не нашёл.
Первая книга была самой тонкой – страницы в ней уже подъело серыми разводами, подтерев номера страниц. Но текст хранился. Записанный на языке Чёрного Креста, он для Бартоломью вообще не вызывал никакого интереса – судя по картинкам, где показывалось множество значков, используемых для ритуалов и обрядов, это было что-то глубоко теоретическое. Бартоломью, конечно, пролистал, и кое-что себе даже переписал, чтобы при случае нового трупа, найденного в непривычном месте и непривычном виде, проверить – нет ли следов Чёрных?
Хотя те и хорошо скрывали свои преступления. От трупов избавлялись просто – канава или река. Там сток или рыбы делали своё дело, уничтожали плоть быстро и беспощадно. Камни, о которые билось тело, тоже не доставляли аккуратности и о сохранности не заботились. Поэтому так сложно было сказать точно – сколько же жертв на счету Чёрного Креста?