Историю о туристах, которых пригуляло ночным весельем к городским воротам, Бартоломью и вовсе воспринял со странной мрачностью. Магда не видела в этой истории ничего необычного, такое бывало и раньше – везде, где есть туристы, бывают каверзы самого разного рода. Эти хотя бы были тихи, если верить докладу Мартина.
Но Бартоломью вцепился в эту историю. С какой-то болезненной цепкостью он желал больше подробностей. Сколько их было, да как выглядели, да как себя вели, да пахло ли от них алкоголем?..
–Вот тут всё, – пробормотала Магда, протягивая служебные записки. Ещё полчаса назад она, не стыдясь присутствия Мартина, закатила глаза, показывая, как же это скучно, банально и не стоит внимания. Но сейчас эти записки, банальные и рутинные – оказались полезными. Бартоломью даже похвалил:
–Какая предусмотрительность!
И его похвалу Магда, не задумываясь, поставила себе в достижение, искренне забыв про Мартина. Ну а что? Она же взяла их с собой, а не сожгла в печи.
–Хорошо, – наконец и Бартоломью отстал от трёх несчастных листков с пустяковым происшествием. – Очень хорошо. Какие планы на сегодня?
Планов у Магды не было. В последнее время жизнь в Святом городе не радовала никакими происшествиями, и это означало, что нужно просто ждать катастрофы, а она всегда случается, а до тех пор пока быть бдительными. Иначе говоря – периодически справляться у дежурных что и как, да перехватывать мелкие поручения.
Скука среди скуки!
–Ладно, передышка тоже полезна, – Бартоломью кивнул, понимая её неопределённость. – Ты завтракала?
–Нет, – призналась Магда. Иногда она завтракала один на один с Бартоломью и это ей льстило. А иногда он усаживал её за стол с другими Всадниками, и она сидела там, вроде бы как равная им, чувствуя на себе завистливые взгляды других дознавателей.
И от этих взглядов тоже было приятно.
Но сегодня Бартоломью разрушил её надежды:
–Тогда поторопись, в столовой сегодня каша на молоке и масле, жареный хлеб и медовый чай.
Питание не могло быть равным. Дознавателям явно нужно было больше, чем Служителям, они и выезжали, и работали, и тратили много сил, но Город всегда старался их сравнять. Они ели в одно время, в одной столовой, только за разными столами и тарелки их были разными, да ещё дознавателям докидывали лишнего кусочка – рыбы или белой курицы, которая не полагалась Служителям.
Разумеется, тем, кто стоял выше, занимал пост Настоятеля или Всадника, полагалось больше, да и самому можно было питаться на узких улочках, так любимых туристами, но Магде был важен сам факт – Бартоломью не просто не завтракал с нею в своём кабинете сегодня, но и не пошёл с нею в столовую!
Это было как-то обидно – он давно не поступал так. Но Магда не позволила себе выдать какого-то недоумения или недовольства – она научилась демонстрировать смирение, когда это было нужно.
–Звучит очень вкусно, – улыбнулась она, – я могу идти?
–Можешь, – согласился Бартоломью и углубился в какие-то свои бумаги, показывая, что разговор окончен.
Магда выскользнула из его кабинета, разочарованная и недовольная. Всё было какое-то неправильное, нелепое в это утро!
–Магда! – Мартин, которого совершенно точно она сейчас не желала видеть, вышел из малого Зала Дознания, точно как по заказу каких-то высших, очень насмешливых сил.
–Ну что ещё? – она не хотела срывать на нём своё раздражение, но Мартин нарывался.
–Я хотел у вас спросить, мой доклад принят в полной мере? – Мартин приблизился к ней, сокращая расстояние до окончательного её раздражения.
–Твой? – она всё-таки поддалась людскому. – Твой доклад? Ты про ту унылую дребедень, которую вылил на меня, словно ведро помоев?
Если бы он обозлился, если бы он ответил едко, Магда, быть может, и унялась бы. Но лицо его осталось каменным и не выразило никакого удивления.
–Твой доклад? А с чего это ты, крыса канцелярская, решил, что ты можешь докладывать Всаднику? Ты докладываешь мне, а уж я решаю…
–Магда, уже с утра буянишь? – весёлый женский голос разорвал коридор.
Магда обернулась, осёкшись на полуслове. Она, конечно, и без того узнала голос – это была Лотара – тоже из числа дознавателей, тоже из бюрократических крыс, гораздо ниже Магды по рангу, но всё же единственная, кого Магда могла называть подругой.