– Всё закономерно в этой жизни, – поучал его когда-то давно Верховный, когда Бартоломью был ещё наивен и свеж душой. Они также сидели с вином, с той же горечью, но зато вдвоём, друг против друга, за окном падал тихий, мягкий снег и тут же таял, непривычный к местной земле. – Всё идёт по кругу, Бартоломью, и всегда будет идти. Сильные пожирают слабых и делают царство сильным, процветающим, и когда сила их не нужна, они слабеют. Слабеют и их потомки, и царство, под властью слабости, вырождается. И тогда снова должен прийти тот, кто эту слабость сожрёт, тот, кто сильнее…
И Бартоломью тогда ещё задумался всерьёз, что Город Святого Престола ослаб. Книги раскрывали перед ним его дивную историю – поклоны королей, дары империй, войска, золото… где это сейчас? Город был могуч, но власть его таяла. Теперь сюда стремились не знатные люди, а больше туристы и любопытные, да ещё простые паломники. А уважение где?
– Ты не о том думаешь, Бартоломью! – в другой раз выговаривал Верховный, когда Бартоломью осмелел и поделился с ним мыслями. – Мы служим пресветлому, а не сами себе. Мы должны покоряться этому служению и не просить большего. Люди ищут в нас утешение, и мы не должны внушать ужаса!
Тогда…да, пожалуй, всё началось именно тогда – Бартоломью увидел своего наставника в новом свете, увидел не главу Дознания, а всего лишь слабеющего, стареющего, привычного к комфорту человека.
Что он испытал тогда? Разочарование? Отвращение? Жалость? Кажется, всё сразу. Но тогда он и понял для себя чётко – надо действовать! Кто-то должен действовать, но не у каждого хватит сил. В своих же силах Бартоломью не сомневался ни тогда, ни теперь.
Да и какие сомнения? Так, тени скребущей совести, но и их можно утопить в новом плеске вина.
– Человек – ресурс, а толпа – основа. Сделай так, чтобы толпа тебя любила и не забудь. Что однажды она тебя возненавидит… – верховный часто любил делиться своими мыслями. К старости он стал словоохотлив, и так как именно Бартоломью был всегда рядом, ведь Агнесс сидела в Канцелярии, а Рогир был в вечных разъездах, Бартоломью выпадала участь слушать своего наставника, его размышления, подчас будто бы совсем нелепые…
Но Бартоломью слушал, исправно слушал, он знал – Верховный во многом прав.
Теперь же его не было, потому что «во многом» ещё не значит «во всём».
Новый плеск вина, и Бартоломью уже ощутил в голове отчётливый хмель. О, как его унесло-то быстро! впрочем, неудивительно – он с утра едва ли съел что-то крупнее куска хлеба, больше не полезло, видит Пресветлый! А потом духота в толпе, ожидание, прощание – любой ослабнет!
Но что же теперь? Куда деться? От мыслей, от памяти? Завтра будет лучше. Завтра он снова будет силён и готов к борьбе за общее, по-настоящему правильное и сильное благо. Но ведь это завтра, а что сегодня?
– Тебя ждёт большое будущее! – так обещал ему Верховный.
Хватит! Верховного нет, да здравствует новый Верховный!
Бартоломью огляделся – ничего в комнате не могло помочь ему дождаться завтрашнего дня, где были новые силы и новая борьба. Ничего не ждало его здесь, но…
Ждало у Магды. Да, она могла помочь. В конце концов, какие могли быть ему препятствия? От кого? Да и это Магда – преданная, любящая его Магда!
Забавно, но кажется, его никто никогда прежде и не любил. Или всё же?..
Нет, Бартоломью не считался со случайными женщинами, далёкими, проходящими через его жизнь, оставляющими разноцветные пятна веселья среди мрачного и зловещего его настоящего. А вот Магда была рядом. Живая, преданная, которую он так долго держал на расстоянии, опасаясь, что она приобретёт над ним особенную власть.
Но сейчас это казалось ему нелепым. Это же Магда! Что же он, с нею не справится? Он просто крепче привяжет её к себе, вот и всё!
В её коридоре было тихо. Ни тени, ни души, но оно и понятно – разбрелись дознаватели по церемонии прощания, собери их!
Вот и её дверь – тихий, но требовательный стук. Тишина.