Выбрать главу

Бартоломью постучал уже увереннее и громче. Нет ответа.

Что же это? Её у себя нет? К такому повороту он не был готов. Она всегда была там, где он её ждал и где её искал. А тут что же? у неё своя жизнь появилась?

Когда дознавателя всерьёз могли остановить двери? Бартоломью они, конечно, тоже не остановили, не церемонясь, не скрываясь, он достал из кармана связку ключей и выбрал нужный ключ. Дверь подалась легко и безо всякого скрипа. Бартоломью скользнул внутрь, провернул ключ в дверях, чтобы Магда не заподозрила неладное, и огляделся – её не было здесь.

Давно не было. Он бы сказал, что с самого утра – вещи лежали в беспорядке, собиралась, как всегда, в спешке, и даже не утрудила себя необходимостью убрать лишнее. Может опять проспала? С неё станется.

Постель смятая, на столе недоеденный бутерброд. Выскочила как смогла.

Бартоломью даже в хмельном состоянии не мог принять это как данность. Для него аккуратность и дисциплина шли вперёд сотворения мира, а тут это!

И всё же? Куда она ушла?

В мрачной задумчивости он опустился в кресло и принялся ждать. Может, конечно, она зашла на пир по случаю прощания с Верховным. А может и отвлеклась на что-то по работе? Но почему-то на душе было неприятно. Он ожидал найти сейчас утешение в её преданной любви к нему, а получил пустую комнату и ожидание.

***

Магда собиралась прийти к себе, настроения куда-либо заходить, с кем-то беседовать, у неё не было. Но её желания не были учтены судьбой – Мартин появился на её пути, остановился.

Пришлось и ей остановиться.

– Это утрата, – он был мрачен, но не так как она, в нём была какая-то иная мрачность, более официальная, вежливая. – Большая утрата для нас.

– Да, это так, – согласилась Магда, в мыслях которой была тревога за Бартоломью, как он это перенесёт?

– Будем ему царствие вечности, – Мартин всё никак не желал продолжить путь.

У Магды опасно сверкнули глаза, она напомнила:

– Мы найдём того, кто это сделал, и покараем его!

Мартин странно посмотрел на неё, некоторое время он боролся с собой, словно не мог решиться: сказать или не сказать? Но природа взяла верх и он, хотя его никто не спрашивал, заметил:

– Разве это ваши слова, Магда?

Это он сказал зря.

– А чьи же? – усмехнулась Магда, взбешённая словами Мартина. Настроение и без того было ужасное, а теперь оно стало ещё хуже.

– Всадника Бартоломью. Это он так сказал.

Мартин не хотел её обидеть, он хотел услышать собственные слова Магды, её горе, её чувства, а она говорила с ним не своими мыслями, но, похоже, даже не осознавала этого.

– А что, я не могу согласиться с ним? – мгновенно среагировала Магда и глаза её стали опасно-злыми. – Думаешь, я готова позволить кому-то скрыться от кары?

– От правосудия, – поправил Мартин, невольно отступая от её ярости.

Но она уже не слышала. В следующую минуту Мартин услышал о себе всё, что слышал так часто, что он – канцелярская крыса, возомнившая о своей полезности; что он ничего не смыслит в жизни, и у него нет права подавать голос пока его не спросили; и в конце концов – он вообще не мужчина, а всего лишь жалкая тень человека!

– Ты жалкая, жалкая тень! В тебе ничего людского! – гремела она, не примериваясь и не считаясь с теми, кто случайно оказывался на пороге коридора и мог её слышать, но благоразумно предпочитал сворачивать и пойти в обход.

Мартин выдержал её тираду, и когда она гневно сверкнула глазами, выдохшись и измотавшись, коротко кивнул, принимая её слова.

Ещё раз метнув в него полной злости взгляд, Магда круто повернулась на каблуках и пошла прочь, громко стуча каблуками. В бешенстве она даже не задумалась о том, что пошла прочь от своих покоев, в которые собиралась.

Остановилась она лишь через три этажа, почти достигнув выхода в сторону сада. Остановилась в изумлении и только сейчас сообразила, что на злости прошла мимо и оказалась далеко от покоев.

Можно было развернуться, пойти обратно, но ей показалось почему-то, что её непременно увидят и засмеют. Хотя кто мог это сделать? Кому было до неё дело?

– Магда? Вы не на пиру? – пока она раздумывала, её всё-таки заметили.

Она вздрогнула, застигнутая врасплох, но это оказался всего лишь настоятель Габриэль – один из помощников Володыки.