Она не могла заставить себя взглянуть в его глаза. Краска бросилась ей в лицо после его «хорошо выглядишь», и она сжалась, превратилась в какой-то жалкий комочек.
Бартоломью отличался от Мартина. Он не стал колебаться в сомнениях, а прямо подошёл к ней. Чего ему было опасаться? Она ему предана, кабинет полностью его, а Дознание почти во всей его власти!
Его рука коснулась её руки, потянула. Магда нервно вздохнула, когда его пальцы легко отогнули рукав.
– Целителя ты вчера не захотела видеть, да? – он безошибочно угадал это. – Зря, Магда, так будет заживать дольше.
– Пусть…– побелевшими губами прошелестела Магда, всё ещё избегая взгляда Бартоломью.
Его это не устраивало. Он легко развернул её к себе, заставил взглянуть.
– Магда, мне совсем не хотелось так с тобой поступать, ты понимаешь? Я сожалею об этом. Но разве не ты вынудила меня?
Она знала, что он прав. Так кричало всё её существо.
– Простите, – прошептала Магда, – простите меня. Я не подведу, обещаю.
– Я знаю, дорогая, – Бартоломью легко приобнял её и Магда закрыла глаза, наслаждаясь его теплом. В эту минуту он казался ей бесконечно правым и милосердным. А сама себе Магда казалась жалкой, заслуживающей куда большего наказания.
Хотя в глубине души Магда так и не могла понять, в чём была её вина, для неё это не было важно: она подвела какие-то надежды Бартоломью, не угадала его. Мало этого? Нет.
– Так! – Бартоломью отстранился от неё и хлопнул в ладоши, – ты, конечно, ещё не завтракала?
– Нет, – ответила Магда. Она вообще забыла про то, что в мире есть еда и надо иногда восполнять её запасы в себе. Но сейчас, когда он напомнил про завтрак, живот предательски свело.
– Позавтракаем вместе! – решил Бартоломью, – заодно расскажешь что и как.
Как спокойно и мирно они завтракали! Горячий омлет с курицей и зеленью, овощная паста, жареный хлеб, мёд и шоколад. Последнее было лакомством для большего числа дознавателей, в общем и целом, столы различались по уровню. Да оно и понятно – служители и дознаватели простого уровня и ели проще – каши, супы, похлёбки, салаты, запеканки. Мясо или рыба подавались им раз, по праздникам, два раза в день, а на завтрак пустая каша. Из десертов – фрукты по сезону или мёд, по праздникам – пироги. И всё это ещё могло остыть, если ты не приходил вовремя.
Конечно, Всадники, Настоятели и уж тем более – Володыка с Верховным, питались куда лучше. В те дни, когда не было поста в честь Пресветлого, они получали больше разнообразия в пище, а ещё их обеды, завтраки и ужины всегда были горячими, вне зависимости от того, когда они были запрошены.
Помня себя на посту Магды, Бартоломью приглашал её к себе по возможности разделить трапезу. Порции были большими, и это было тоже плюсом высшего ранга, привилегией, так что, хватало обоим, да ещё и оставалось иногда. Особенно жареный хлеб или пирог.
За едой Магде стало легче и щёки её порозовели естественным образом. Она прилежно передавала Бартоломью доклад Мартина.
– Скорее бы этот праздник уже прошёл! – в сердцах сказал Бартоломью, когда Магда сообщила, что к ночи число паломников увеличилось – люди собирались на праздник в Город Святого Престола, ехали с разных уголков мира и понемногу искали убежища в Городе и его предместьях.
Пока, хвала Пресветлому, без происшествий. Так, кто-то не досчитался багажа и ещё один подрался – но это мелочи, разняли, разобрали, нашли.
– Нет, я не против праздников, – продолжал Бартоломью, – просто каждый праздник – это головная боль. Кто-то приезжает праздновать и отдыхать, а кто-то сбивается с ног, чтобы этот праздник устроить и сделать безопасным.
– Но так всегда было, – Магда пожала плечами.
Однако Бартоломью не нуждался в её замечаниях, ему хотелось высказаться на этот счёт. А где высказываться, как ни при самой преданной помощнице?
– Всегда-всегда! – продолжил он, – было, не спорю! Но почему всех этих людей тянет к нам? Разве Пресветлый сказал, что каждый должен посетить все праздники за год? Разве Пресветлый сказал, что выпустит из-под своей защиты всех, то не придёт посмотреть на праздник Святого Пламени в двадцатый раз? Да он и про первый не говорил. Он говорил, что козлом и сволочью быть не надо!
Магда хихикнула, не сдержалась.