Значит, проглядела утренняя смена. Всех троих заступивших утром в эту часть Дознания на разжалование, под временный арест, до выяснений обстоятельств!
Магда даже не вздрогнула, когда Бартоломью отчеканил этот приказ. Она его ждала. Нужно было выяснить, что произошло. Пришлось привести в мертвецкую кого-то из Канцелярии, как назло – это оказался Мартин. Его скривило от самого присутствия в мертвецкой, но кого волновало его мнение? Ему продиктовали про съём дневной смены.
Он пошёл передавать приказ в Дознание.
– А кто вместо них-то будет? – спохватился дознаватель Конрад. – Всадник, я, может, побегу, догоню Мартина? Допишем?
Разрешили, и Конрад умчался.
– Верёвка с фабрики, – Филиппо был тоже здесь, и все его мысли был заняты мертвецом. – Не сама плетена. Кто передал?
Одно дело – попустительство стражников, другое – передача верёвки.
Из мертвецкой пришлось подняться. Тело больше не могло ничего сказать – на нём не осталось следов или лишних предметов, вообще ничего не осталось, просто повешенный или повесившийся преступник.
– Мы позаботимся о нём, – служители входили в мертвецкую, сменяя Дознание. Закону разбираться с преступлением, которое произошло так или иначе – кто-то же принёс верёвку! А кто-то позволил это сделать! Но Служение это не волновало – они заботились о теле, должны были омыть его, обрядить, подготовить к погребению. Да, как самоубийцу его не ждали земли кладбищ Святого Города, и предстояло отправить тело в предместье, а это тоже хлопоты.
Но последний преступник заслуживает погребения, ведь предстаёт он перед Высшим Судом – Судом Пресветлого, а земные суды кончились, и надлежит позаботиться о теле.
Но Дознание тело не интересует. Уже вызвана ночная смена стражников. Пока они, сонные и непонимающие идут вниз, можно заняться утренней.
Кто приходил и что передавал для погибшего Борко? Конечно, все трое твердят – никто не приходил и ничего не передавал. Их держат в трёх разных камерах, в одной из них допрашивает сам Бартоломью – ведь дело серьёзное. Но ответы одинаковы.
Кто приходил в прошлый раз? Кто вообще приходил к Борко? Ответ прост и снова раздражающе-одинаков: к Борко приходил только Всадник Бартоломью, дознаватель Канцелярии и Магда.
Следующий вопрос тяжёл. Он грозит разжалованием и судом.
Почему не заглядывали через каждые четверть часа в камеры? Почему нарушали установленный порядок?
Сам Бартоломью уже считает, что задавать этот вопрос бессмысленно. Оно всегда было – стражники, предоставленные сами себе, часто пользуются отсутствием дознавателя и дремлют. Один дремлет, двое на страже. Если кто идёт – будят. В карты тоже поигрывают, а то и вином балуются.
Просто всплывает это в самые неподходящие моменты. Допрашивать «почему» в этом случае – не имеет смысла. Почему? Да потому что годами Дознание это позволяло, потому что Верховный закрывал глаза, а следом за ним и Всадники. Потому что работа бессмысленная. Куда они денутся? Потому что стоять в коридоре холодно. Потому что неблагодарная эта служба!
Всегда складывалось и проходило, а тут не прошло. Но спрашивать бесполезно, однако, Бартоломью нужно было сорвать на ком-то своё раздражение.
Появилась и ночная смена. Введённые кем-то милосердным по пути в курс дела, они с порога начали утверждать, что ночью всё было тихо, спокойно, никто не приходил, ничего не приносил, не передавал.
– Как он себя вёл? – давил Филиппо. – Спал? Ел?
Магда вдруг вздрогнула. Бартоломью заметил это.
– Да как обычно…– мялись стражники, дрожали, боялись могучего Дознания, в котором так долго служили, но для которого остались всего лишь стражниками. – Поел немного, спать лёг.
– Кто приносил еду с кухни? – тихо спросила Магда, обращаясь не к стражникам, а к Бартоломью.
Он понял. Верёвку передали с ужином. Или с обедом. Или с завтраком. К Борко не приходили – и это могла бы быть рабочей версией.
Взбеленили всю кухню. Поваров – румяных от жара, оторвали от печей, но быстро к ним вернули. Повара не волшебники, они даже не знают, кому и куда идёт еда. Они просто готовят. Значит, разносчики и разносчицы. А их дюжина. Но и тут беда – когда передали верёвку? Каждый день разносчик или разносчица разные. Если дружишь с управляющим по кухне, то в подземные этажи не пойдёшь…