Габриэль решил, что найдёт Магду. Он составил о ней самое хорошее впечатление. Незнакомый, откровенно говоря, с другими дознавателями, он опасался связываться с ними и не знал как подступиться. Но Магда…
Да, Магду он и планировал найти. Она – помощница Всадника Бартоломью. Она поможет. Она умная.
Но день играл против Габриэля. Когда он миновал коридор, разделяющий Дознание и Служение, когда спустился в зал, где сидели дознаватели, не относящие себя к канцелярии, постучал в тяжёлые двери и заглянул в зал, то его встретили три пары глаз.
Три пары глаз, среди которых не было глаз Магды.
На такое Габриэль не рассчитывал. С одной стороны – всё можно было бы изложить и другому дознавателю, но с другой стороны – кому? Этому ли – маленького роста, сутуловатому, с любопытными живыми глазами? Или вот этому, что похож на медведя? Смотрит сурово, страшно. Или вот этому, который, напротив, безучастен? Кто из них кто? Кто за что отвечает?
– Что вам, настоятель? – спросил тонким голосом сутуловатый. – Чем помочь?
– Э… – Габриэль растерялся. Он чувствовал себя круглым дураком. Казалось бы – есть у него дело, настоящее дело, но куда и кому его излагать? Дело деликатное, всего лишь слух. Но всё же – слух тревожный, учитывая, что какие-то там представители Чёрного Креста всё же въехали в город Святого Престола!
– Что у вас? – пробасил тот, что похож на медведя. – Проблемы?
– А Магда…она не тут? – Габриэль чувствовал, как внутри него всё рушится и леденеет. Ну даже если Магда бы спряталась за книжными полками, она что – не вышла бы, услышав, что кто-то вошёл?
– Да ушла в нижние этажи, – отозвался сутуловатый, – вопрос к ней какой или проводить?
Габриэль представил себе нижние этажи Дознания, которые знал по слухам – там содержали преступников, и ему представлялись камеры, настоящие клети, а в них – страшные жуткие враги Города.
– А она вернётся? – глупо спросил Габриэль, проигнорировав вопрос сутуловатого.
– Ну так она по работе, а не по преступлению там! – хихикнул тот. – Вернётся, должна вернуться. Так что? Передать чего?
– Я…позже тогда, да, – Габриэль попятился назад, в двери, поскорее от их общества и, что важнее, от собственной неловкости.
Двери он закрыл за собой как-то лихорадочно и некрасиво. Он знал, что это недостойно и сам себя ругал за это – ну что за гадость такая? Разве сложно было изложить дело? Нет, сложно, сложно! Это дело самого Володыки касается, его планов и его жизни. Тут осторожно надо.
В самом деле, придётся зайти позже, может через час Магда вернётся? А может ей передадут, что он её искал и Магда придёт сама и тогда не придётся Габриэлю снова тащиться через разделяющий коридор? А может и Володыка, приняв, наконец, гостей, вернётся и Габриэль переговорит с ним?
– Вы что-то искали, мой друг? – Габриэль уже почти достиг разделяющего коридора, за которым, как ему казалось, и воздух был свежее, когда голос Всадника Бартоломью настиг его.
Габриэль вздрогнуло, обернулся. Как Бартоломью возник за его спиной так тихо? Откуда выскользнул? Тень он, что ли?
Тень, впрочем, была очень уставшая, а под глазами – круги. Не спит, бедолага! Но оно инее удивляет: сколько свалилось-то на них, несчастные!
Может, не стоило и лезть ещё с этим? А если правда? Что, Володыка за верховным последует? Нет, не бывать тому!
– Я уже ухожу, – ответил Габриэль, слегка склонив голову. Про Бартоломью он был хорошо наслышан и знал, что о нём отзывались как о профессионале своего дознавательского дела.
– А приходили для чего? – Бартоломью не унимался. Но его можно было понять – служитель приходит в его владения и уходит непонятной тенью. Непорядок!
Впрочем, может ему и доложили уже, что Габриэль искал Магду.
– Я искал Магду, – тогда таиться смысла нет.
– Магду? – голос Бартоломью наполнился чем-то неприятно-раздумным. – Она работает. Занята. Находиться в её обществе сейчас не имеет смысла, беседы она вам не составит.
– Я по работе. У меня к ней…не вопрос даже, а так, мелочь, – Габриэль понял, что попал в сети. Всё, что касалось Магды, Бартоломью имел право знать.
– По работе? – переспросил Всадник уже мягче. – Изложите своё дело мне, настоятель.
Это могло быть приказом, но пока звучало как предложение, такое, от которого лучше не отказываться.